Жизнь Зои

"Зоя" 233 / 1 / 232

«Дорогие мои мама, Катя, Карина! Как вы там, мои родные? Я всё-таки, как и мечтал, перевёлся в санитарную роту. Случайно получилось так, и я очень рад этому.

Встретил и полюбил девушку. Мы с ней вместе в этой роте, её зовут Таисия. Она пишет стихи и читает их бойцам. Мама, ты была права: кто любит, тот дождётся.

Я получил от Ирины письмо, она не стала ждать. А я хочу, чтобы меня любили так, как ты любишь папу. А если вдруг Иринка придёт к тебе, ты скажи ей, что я погиб, а потом мне напиши, как она отреагировала».

Зоя отвлеклась от чтения, подумала: «Что же ты на себя погибель нагоняешь, сынок? Не придёт твоя Иринка…»

Хоть и прошла любовь у сына к этой девушке, но писать ему о том, что нет больше Ирины в живых, Зоя не собиралась. Продолжила читать:

«Меня отправляют на медицинские курсы, Таисия поедет со мной, буду просить, чтобы после них нас отправили в одну часть. Мама, ты береги себя. И Катя пусть бережёт. Вернусь к вам и зацелую всех. Ваш сын, брат, дядя Янек…»

Это письмо Зоя дала почитать Кате. Хотя брат написал и лично ей.

Сын Янека и Карины рос послушным мальчиком. У него, в отличие от Кати, с другими детьми этой семьи сложились прекрасные отношения. Янчик и Джан были не разлей вода.

Даже Злата, которая недолюбливала Катю, обожала Янчика. Оба брата рано ушли из семьи. Устроились работать в порт. Жили вместе в общежитии. Вместе познакомились с двумя сёстрами.

Джан успел жениться до войны. Его жену звали Валентина. После того, как Джан ушёл на фронт, Валентина уехала к родителям в Таганрог, а её родная сестра Ирина (невеста Янчика) осталась в Ростове.

Во время первой оккупации Ростова в ноябре 1941 года Ирина погибла. Она всеми силами пыталась не допустить ограбление магазина, в котором работала.

Зоя узнала об этом из письма невестки Валентины. Сама Валентина не дождалась мужа с фронта. Зоя этого не знала.

Джан вернулся в 1946 году. В Таганроге его встретила Валентина и двое ребятишек. На вопрос Джана, почему она не написала ему об этом, ответила, что такая новость подорвала бы его боевой дух, и неизвестно как бы всё повернулось.

Джан вернулся в Ростов, какое-то время жил с родителями, а в 1948 году женился на воспитательнице детского сада. Они родили троих детей.

Янчик со своей Таисией, как и Злата с мужем, прошли всю войну бок о бок. Янчик после войны остался в Москве, до самой старости вместе с женой работал в военном госпитале.

Зое писали все сыновья. Их письма приходили реже, чем письма от мужа, но она ждала их с нетерпением. За каждого молилась, для каждого просила у Бога защиту.

Злата писала редко, но её письма были самыми длинными. По нескольку часов Зоя сидела над ними, перечитывала.

А Мария, как только вышла замуж за Ивана, вообще перестала навещать Зою. Никто её не обижал, никто за всю жизнь слова плохого не сказал, росла, как и все дети в любви.

Зое поначалу было тяжело это принять, а потом привыкла. Решила, что так тому и быть. Значит, её, Зоина судьба такая, не дать Марии умереть с голоду. И то, что приёмная дочь выжила и стала счастливой, грело Зоино сердце.

А детей Марии и Ивана Зоя увидела уже во время войны, когда Мария перед уходом на фронт оставила их Гале. До страшной новости, что ни Ивана, ни Марии больше нет, оставалось чуть больше года.

Младшие Зоины сыновья Алексей и Александр до войны женатыми не были. Уже после войны в один день два брата сыграли свадьбы.

Осенью 1942 года в доме Зои поселились немцы. Их привлёк большой, просторный дом с большим количеством комнат.

Зое, Николаю, Кате и Карине немцы в их же доме отвели две самые маленькие комнатки. Сами заняли просторные, светлые, которые пристраивал к дому Янек.

Дом Николая также заняли немцы. Когда впервые они появились на пороге Зоиного дома, то сразу заметили пятнадцатилетнюю Карину. Один немец по-русски сказал, чтобы она одевалась и дожидалась с вещами у входа.

Катя бросилась немцу в ноги, умоляла оставить дочь с ней. Зоя и Николай сидели в это время на стульях рядом с печкой под дулами немецких автоматов.

Потом в дом вошёл представительный русский мужчина. Он был в гражданском. Подошёл к Зое, долго смотрел на неё и потом громко сказал по-русски:

— Это русская Матрёна, не трогать даже пальцем.

Зоя не знала этого человека. Поначалу он показался ей знакомым, она долго пыталась вспомнить его, но не смогла. Предположила, что могла встречаться с ним, когда работала на пекарне.

Немцы не стали забирать Карину. Договорились, что она будет готовить им еду в доме Николая.

До самого освобождения Ростова в доме Зои жили шесть немцев и называли её не Зоя, а Матрёна.

Продолжение тут

Другие мои рассказы здесь