Читатель "Московских историй" Александр Васильев пивом в обычных стекляшках не удовлетворялся - всё ему не так, всё ему не то, искал райских мест. Иногда находил, но проникнуть туда было нелегко.
Следует признать, что в целом пивная картина при советской власти не была совсем уж беспросветной. Скажем, в первой половине 1970-х (возможно и позже, просто уже память не сохранила) в Парке Культуры, в самой глубине, на берегу пруда, практически на границе с Нескучным садом, существовал оазис.
Довольно большой павильон, летом с верандой, который так и назывался «Пльзеньское пиво». Именно им там и торговали, прохладным, свежим, с вполне уместными закусками. Да, с поставками случались перебои, но не слишком частые и долгие. По какой-то совершенно непонятной мне причине там не было особых толп народу даже при самой большой жаре, и вообще обстановка была крайне приличная и спокойная - без алкашни и прочих прелестей, обычных для такого рода заведений. При этом цены вполне демократические.
Скромная табличка у входа на всякий случай напоминает название, которое помнит любой из тех, кто хоть раз потягивал пивко в этих стенах: «Пльзенский». В народе этот высокий, несмотря на единственный ряд окон, дощатый павильон под крышей, приподнятой над стенами так, что вверху постоянно веет ветерок и галдят поселившиеся там воробьи, называется короче и проще: «Пльзень». Сам пивной зал размером с футбольное поле разделен множеством колонн-опор, подпирающих кровлю, и заставлен длинными столами на высоких ножках — здесь можно только стоять; исключение составляют места возле окон — в жару их открывают на улицу, и на подоконниках можно довольно сносно сидеть. (МОСКВА ПИВНАЯ Ностальгический экскурс в 70-80-е годы прошлого века, Владимир Горбунов).
Тогда же существовало ещё одно место, но с ним как раз всё более понятно. Летом на крыше хрущевского небоскреба «Интурист» открывалось кафе с видом на Кремль. Вот это был вообще рай. Кроме того же Пльзеньского разливали ещё несколько сортов пива, в том числе хоть и гэдээровского, но немецкого, и плюс тут же на мангалах жарили колбаски и шашлыки из осетрины. Столики под зонтиками, ненавязчивая западная фоновая музыка из импортного магнитофона – короче, как уже сказано, полный парадайз.
Был только один маленький нюанс. В это кафе на крышу можно было подняться только по двум лифтам. Но даже просто в холле «Интуриста» обычному советскому человеку больше пары минут протусоваться было практически нереально. Подходили строгие дяди в штатском и в лучшем случае без всяких затей и объяснений выгоняли. А у лифтов стояла ещё дополнительная охрана, проскочить мимо которой было почти невероятно. Изображать из себя иностранца, пытаться сунуть трояк или даже червонец, было совершенно бесполезно. Однако я написал «почти». Потому что всё же, каким-то невероятным образом нам в студенчестве это иногда удавалось. И при таком невероятном везении вкус чешского пива был ещё более восхитителен.
Другие истории Александра Васильева.
Еще про пивные точки Москвы: "ПНИ - любимая пивная студентов трех институтов", "Воздушная картошка в баре "Жигули" была продуктом новым".