...чтобы добраться до нашего живого календаря, мне приходилось пойти длинную вереницу календарей мертвых – начиная от самого древнего, который показывал, как солнце висит невысоко над горизонтом, плывет по кругу, по кругу, в декабре светит через эти врата, в июне вон через те.
Дальше я поднимался выше по насыпному холму, мимо календаря, который показывал, как полгода солнце скрывалось где-то на той стороне земли, а следующие полгода поднималось все выше в небо, все больше нагревая землю.
Четвертым календарем был круг, отмечавший, как солнце поднималось вверх по сложной, причудливой спирали, а потом так же опускалось к горизонту по мере того, как осень вступала в свои права. Я останавливался перед причудливыми колоннами, полуобвалившимися стенами, испещренными знаками, которых уже никто не понимал, казалось, они сами себя не понимали.
Так постепенно я доходил до пятого календаря, который показывал удивительно причудливую линию солнца, которое поднималось в разных точках горизонта и опускалось тоже в разных точках, - в зависимости от времени года. Здесь к солнцу добавлялась луна со своими причудливыми зигзагами по небу. Я проходил мимо, отгоняя от себя мысли, что же это на самом деле – чья-то ловкая мистификация или действительно когда-то было на земле такое удивительное время.
Так я доходил до шестого календаря, за которым ухаживал уже без малого сорок лет – я должен был подметать улицы каменного лабиринта, высекать на стенах знаки луны, солнца и звезд, даты солнцестояний, равноденствий, начала весны и окончания осени...
..я специально не упомянул третий календарь, который мне тоже приходилось проходить – потому что он заслуживает особого внимания, этот календарь, на котором не было солнца. Я не мог представить себе эпоху, в которую не было бы солнца, я заставлял себя думать, что люди не рисовали солнце в силу каких-то суеверий – но все больше и больше сомневался в этом. Еще более странным было то, что календарь среди привычных созвездий показывал странное сочетание звезд, которого никто никогда не видел на небе. Надпись гласила, что созвездие называли неугольником – впрочем, эту надпись могли перевести и неправильно, а может, и не было никакой надписи, нам померещилось. Тем более, что никакого наугольника существовать не могло...
Я пытался представить себе мир без солнца – и не мог.
Мы все пытались представить себе мир без солнца – и не могли.
Я поднялся к своему, шестому календарю, чтобы отметить на стене точку, куда в этот день должен ударить луч солнца – с поразительной точностью. Каково же было мое изумление, когда я увидел, что луч отклонился на какие-то ничтожные доли миллиметра – чего попросту быть не могло.
Я не знал, как поступить – с одной стороны надо было спешить с холма вниз, в городок, сказать градоначальнику, что солнце отклонилось, что предвещает наступление новой эпохи. И в то же время я понимал, что не смогу сказать ничего подобного – потому что тогда придется признаться, что я измеряю точки неугольником...