"И с каждой осенью я расцветаю вновь"...
Хоть немного получилось дотронуться до него. Пока всего лишь кончиками пальцев души, но я, наконец, почувствовала живого Пушкина.
Просто вдруг я осознала, что представляю Пушкина бронзовым истуканом с одноимённой площади. И от этого стало грустно. Очень захотелось понять, каким он был.
2 года у меня на это ушло:
- я перечитала медленным чтением произведения,
- а ещё его биографии (сдержанные и художественные), комментарий к Онегину Лотмана,
- пересмотрела фильмы по произведениям и "Живой Пушкин" Парфёнова
- съездила в музеи.
Но главное, что меня подтолкнуло - его письма. Вот там он живой. И резкие, матерные и иногда грязные слова в них особенно выдавали эту бьющуюся жизнь. Зря ханжеская цензура их вымарывала.
А накрыло меня в музее Пушкина на Пречистенке. Вообще-то, это здание усадьбы Хрущёвых-Селезнёвых. И Пушкин всего лишь "мог там бывать". Зато там прекрасная экспозиция, отлично даёт понять быт и нравы эпохи.
Настолько, что в одной из зал я прям увидела, как он бодро вошёл, и в очень резвой манере уселся на диван и стал флиртовать с барышней, вышивающей на столиком-бобиком.
Музей разделён на тематические залы: есть карточный, зал "Евгения Онегина", зал смерти...
В музее хранятся две подлинные реликвии: последнее перо со стола поэта и посмертная маска первого отлива. (Их фотографировать нельзя).
Перо - громко сказано: это кусочек длиной 5-6 см, без единого ворсика: Александр Сергеич все их сгрыз. Почему-то это заставило улыбнуться (вспомнилось пушистое перо Жуковского из музея Бахрушина).
А из посмертной маски он так на меня глянул, что потом пришлось ещё долго бродить по солнечной бальной зале - приходить в себя. Это моя любимая зала. Самая светлая и радостная.
Конечно, я ещё только ступила на этот путь. В планах ещё много литературы и визит на Мойку.