На пруду вереница гусей тянет гордые шеи,
Красивей и дороже, чем мачты чужих кораблей.
Что осталось? Безумная стайка домашних стрижей,
Наше небо в царапинах их легкомысленных крыльев,
Наливные рассветы, закаты мои огневые,
Тополя у завалинки – пара ночных сторожей.
А ещё – зацветающих яблонь невестин парад…
Видишь дым над садами, танцующий белое танго?
Только это не дым, а меня оставляющий ангел,
Он, наверно, решил, что мне нечего больше терять.
Растеряла, что было. Сама виновата, сама.
Провалила в бездонную топку горячих времён
Вереницы событий и строчек, любимых имён,
И теперь проверяю на прочность свои закрома.
Что осталось? Немного тумана в низине моей,
Земляника на старой поляне, - не ела вкуснее.
На пруду вереница гусей тянет гордые шеи,
Красивей и дороже, чем мачты чужих кораблей.
Что осталось? Безумная стайка домашних стрижей,
Наше небо в царапинах их легкомысленных крыльев,
Наливные рассветы, закаты мои огневые,
Тополя у завалинки – пара ночных сторожей.
А ещё – зацветающих яблонь невестин парад…
Видишь дым над садами, танцующий белое танго?
Только это не дым, а меня оставляющий ангел,
Он, наверно, решил, что мне нечего больше терять.
