Быть застигнутым снежной бурей в горах, что оказаться в штормовом море: тянет вниз бездна, и нет опоры ни в чём. В снежную бурю пробуждаются сами камни – вершины гор оживают и движутся гигантскими волнами, что перемешивают поверхность и глубину.
Редкий счастливец проскользнёт мимо них, сильному духом хватит отваги противостать ледяной ярости. Ангелы и те не раз сбивались с пути, ломали крылья, разбиваясь об острые склоны. Но ангелы всегда восстают из мёртвых по высшему зову, а что человек?
Старик предчувствовал, что путь через перевал окажется для него роковым, но всё же надеялся, что не сгинет под завалами снега. За долгую жизнь он видел много разных смертей и потому хотел умереть лёжа на своей циновке возле горящего очага. И чтобы пальцы касались старой книги, неразлучной спутнице его бессонных ночей, сотрапезнице на пирах дум.
Он надеялся найти свой желанный уход, обрести, чем и так обладал, но между ним и циновкой у очага, между его пальцами и старой книгой, бушевал ледяной ад. Дорога вела в никуда, безучастно отнимая ненужное для себя, и бесценное для него…
Выбившись из сил, старик прижался к каменному уступу, осматривая наощупь обледеневшую глыбу – его нерукотворный памятник несбывшихся надежд. Свет в заледеневших глазах угасал…
Посреди воцарившийся тишины, в самом сердце белого безмолвия, он услышал музыку. Робкую, подобную той, что звучит в весеннем саду на рассвете. После послышалось пение, вначале одиночное, а после подхватил хор.
Старик силился расслышать слова и неожиданно для себя осознал, что поют на разных языках: известных и таких, что прежде не слышал. Он попытался повторить – у него получилось! Он запел – и голос полетел над застывшими вершинами божественным эхом.
Взору открылись горящий очаг и разостланная циновка подле него, а главное – раскрытая книга, слова в которой были живыми, осмысленными лицами людей, собранными под сияющими сводами невиданного храма. И каждый был близким другом: братом, сестрой, возлюбленной. Они предстали теми, кем дорожит душа, как самой жизнью.
– Здравствуйте, мои любимые, хорошие, ненаглядные! Я так долго томился нашей разлукой, но вот мы вместе и больше не расстанемся никогда!
– Никогда! – воскликнула снежная буря.
– Никогда! – повторили сияющие лики, и ворота рая открылись.