Будут, будут тебе мутанты. Только не такие как ты себе представляешь, или какими их рисовали в кино или компьютерных играх. Вот этих всех огромных лысых крыс размером с человека, ну или волосатых, не будет. Не будет летающих драконов, которые мутировали из летучих мышей. И всяких там плюющихся ядом огромных пауков ты тоже не увидишь. Вряд ли случится мутация, которая наградит пауков лёгкими, а без них они ни при каких обстоятельствах не вырастут даже до размеров кошки. Ядовитых пауков в природе и так хватает. Ну, будут они более ядовитыми, ну вырастут у них дополнительная пара ног. Не более.
Природа рациональна и всё, что нежизнеспособно или выпадает из её представления об эволюции, очень быстро оказывается на её обочине, оставив после себя, в лучшем случае, окаменелые останки, которые когда-нибудь раскопают палеонтологи. Вот уж они удивятся. Если, конечно, будет, кому удивляться.
Всё что может сделать проникающая радиация в больших дозах, так это испоганить ДНК любого живого организма, выбивая из цепочки один ген за другим, или нещадно тасуя и меняя их местами. Там, где должен быть по плану глаз, будет рот. Там, где должен быть нос - глаз. По плану хвоста не должно быть - значит будет!
Мутанты, конечно же, будут, но совсем другие. Если хочешь, они будут гораздо более обычными, но от этого не менее страшными. И от того, какими они будут, нормального человека стало бы мутить. Ему бы стало противно от взгляда на них и жалко одновременно.
Дети с двумя головами, с лишними руками и ногами, гидроцефалы и прочие отклонения. Или, наоборот, без конечностей, и тому повезёт, кто родится только без пальцев. Хотите сросшихся какими-нибудь частями тела "сиамских" близнецов - получите и распишитесь. Вот и будут они мучиться всю свою недолгую жизнь. Всё, что раньше было редким стечением обстоятельств, станет обычным явлением.
В общем, животные с изуродованными телами станут обыденностью.
Но, в первую очередь, из-за повреждённых генов люди и животные будут болеть. Болеть много и сильно. И раковые заболевания станут такими же частыми, как сейчас насморк. Хочешь опухоль - на тебе! Да не одну, а сразу с десяток. И белокровие в придачу. Саркомы всякие и т.д. и т.п. И те, кто не смог укрыться от излучения, даже если выживут после атаки, будут потом умирать долго и мучительно, а если и не мучительно, то всё равно выродятся, так как потомство у них будет слабое и нежизнеспособное. Думаешь можно привыкнуть к радиации? Ну-ну.
Мы уже сейчас наблюдаем, как люди в лагерях хворают. Ведь почти все в той или иной степени схватили дозу. Кто-то сразу после взрыва, а кто-то потом, попав под радиоактивные осадки. Мне тут рассказывали, как целая семья так померла: пытались, значит, спасаясь, уехать из города (вообще-то, логичный поступок), но остановились по дороге в деревушке воды из колодца набрать. И всё бы ничего, да только там как раз осадки выпали, ветер в ту сторону подул, а у них связи никакой, не знали, что это теперь зона заражения. Короче, все умерли. Не сразу, конечно, отец последним умер. Их солдаты так в автомобиле и нашли, глава семейства ещё жив был.
Что говоришь? Тараканы? Тараканы, да, эти могут выжить. Но не потому, что они не подвержены воздействию радиации, а потому что могут уйти глубоко под землю, где излучение их просто не затронет. И потому что жрать могут буквально всё, что найдут, начиная от грязного обмылка и заканчивая каким-нибудь клеем. Про плесень и говорит нечего, это сам Бог велел. А те, что на поверхности останутся, те подохнут, тоже может быть не сразу, а постепенно, вырождаясь от всяких болезней, вызванных радиацией.
Вот выжившие тараканы, которые, глядишь, лёгкими обзаведутся, нас и раскопают, ага. Так что будут тебе мутанты, обязательно будут. В общем, ты это, не пренебрегай защитными средствами. Противогаз там, комбез опять же. И про дезактивацию не забывай. Вот тебя в детстве учили мыть руки, так? Вот и сейчас прими за правило проводить дезактивацию. Некоторым, правда, что об стенку горох, они руки после туалета и в тридцать, и в сорок лет не моют. Ну, то их выбор. А ты не забывай. Так и запиши в свой блокнот.
***
Складывалось ощущение, что мир замер в ожидании очередного акта ядерной драмы, готовой обрушиться на людей с новой силой. Он словно оказался в центре урагана, где наблюдается относительное затишье, но, которое готово вот-вот разразиться новым штормом, обрушив на весь свой гнев с новой силой.
Проблема была в том, что всё зависело от людей, а не от сил природы, они сами были авторами этого урагана, который готов был смести человечество с лица планеты. Да, может быть погибнут не все, но какое существование они будут влачить в заражённом мире, где почва станет непригодной для земледелия? В лучшем случае это будет Средневековье 2.0. В худшем... в худшем случае цивилизация скатится до уровня каменного века, а то и вовсе перестанет существовать.
Кто из американского руководства принял решение о нанесении ядерного удара по Российской Федерации, достоверно не известно, да и не столь важно, по крайней мере, на этом этапе. Сейчас важно было, чтобы ничего подобного больше не повторилось. Однако как раз в этом у многих были серьёзные сомнения.
Маятник удачи на театре боевых действий никак не решался качнуться в чью-либо сторону, сохраняя зыбкое равновесие.
Майор Гареев в разговоре как-то описал ситуацию словами: "Читал как-то в детстве книгу, «Борьба за огонь» называется, и там была одна сцена описана. Так вот мы со Штатами сейчас как тот доисторический носорог, который схватился с саблезубым тигром и в итоге оба получили тяжелые ранения. Оба ранены, понимаешь? И всё бы ничего, может кто-то и выжил бы, да только оба застряли в битумной трясине, так и идут медленно ко дну вместе, истекая кровью."
- А трясина, получается, это война? - спросил тогда Влад.
- Скорее политика, выраженная чередой событий, которые начали жить своей жизнью. Ты, вроде как, и мог бы остановиться, чтобы не влететь в стену на полном ходу, но точка невозврата уже пройдена, и даже если ты с силой вдавишь тормоз, ты всё равно разобьёшься. А то и вовсе тормоза отказали. Ситуация патовая, и кто бы ни начал активные действия, он может рассчитывать разве что на то, что сможет нанести максимальный урон противнику при этом без малейшей гарантии на победу.
Майор, как всегда курил, а Влад только морщился от неприятного ему и одновременно столь желанного табачного дыма. Хотя в голове у него периодически вертелась мысль, что умирать от лучевой болезни, но с чистыми лёгкими и без никотина в крови было бы довольно иронично.
- То есть мы всё равно умрем? - Влад отпил из кружки жижу, которую здесь называли растворимый кофе.
- Мы так и так умрем, - невесело, но с задором ухмыльнулся Гареев, - это без вариантов. Но сейчас мы рискуем это сделать вместе со своими детьми и гораздо раньше времени, а это уже совсем не хорошо.
Влад на это ничего не ответил, просто молча кивнул. Если честно, мало кто верил в положительный исход войны, но многие мечтали о том, что все американцы тоже сдохнут.
Были ли те, кто надеялся на победу? Конечно, были. Даже те, кто хотел, чтобы "они сдохли", а мы бы ещё подождали бы попадать в рай. Но это была очень робкая надежда. Надежда от безысходности. Надежда, порождённая кадрами разрушенного Нью-Йорка.
В один из дней до Влада дошли слухи, что готовится всеобщая мобилизация, и он решил узнать всё из первых рук, тем более, что с майором Гареевым у него сложились хорошие деловые отношения, если не сказать дружеские. Учитывая, что даже гражданский персонал регулярно возили на стрельбище и учили обращаться с противогазами, заодно объясняя, что надо делать, если вдруг вы стали свидетелем ядерного взрыва и не испарились в первую же секунду, вполне логично было ожидать, что наиболее годных отправят на фронт.
В добровольцах, впрочем, тоже недостатка не было. У военкомата и мобилизационных пунктов всегда можно было увидеть очередь из граждан, подписывающих контракт. Видимо, поэтому до сих пор президент и Минобороны тянули с соответствующим объявлением.
Пройдя уже ставший привычным досмотр и предъявив пропуск, он поднялся на этаж, где находился кабинет Гареева, но не найдя его там, решил пройтись по коридору. Знакомый офицер сообщил ему, что видел майора в дальнем крыле здания. Недолго думая, Влад направился в указанном направлении и вскоре из-за двери услышал голос майора, который что-то кому-то строго внушал, периодически съезжая на мат.
Влад не стал стучать – помещение, как ник как, официальное и дверь не была заперта. В конце концов, это не гостиничный номер или комната в квартире, где человек привык находиться в гораздо более расслабленном состоянии, чем на службе.
Как только он вошёл в кабинет, в нос ударил резкий запах перегара, в воздухе висела густая завеса из табачного дыма.
За столом сидели двое, а один - Гареев - стоял и, наклонившись над столом, что-то объяснял одному из офицеров с красными и мутными от выпивки глазами, а его рука прижимала руку пьяного офицера к столу. В руке был зажат пистолет.
Второй сидящий за столом тоже был пьян, но больше смотрел в пол, не решаясь смотреть Гарееву в глаза, и всё время тяжело вздыхая.
Вот ведь! Влад встал, как копанный. Походу он стал свидетелем сцены, которой бы ему лучше не видеть.
Майор обернулся на движение за спиной.
- Влад, - подозвал Гареев, - быстро ступай в кабинет 315, там скажешь, что от меня, и чтобы мигом сюда, одна нога здесь, другая там! Понятно?
Говорил он твёрдо, но в голосе чувствовалось напряжение.
Влад кивнул и поспешил в обозначенный кабинет, через несколько шагов он почти перешёл на бег.
В обозначенный Гареевым кабинет он влетел без стука, распахнув с шумом дверь, от чего сидевшие там армейские чины, занятые чисткой автоматов, схватились за пистолеты.
Выслушав Влада и быстрое описание того, что он увидел в кабинете, они без лишних вопросов поднялись и отправились к майору.
Войдя в кабинет, они крепко взяли под руки того, у которого был пистолет, и получили строгое указание Гареева не спускать с пьяного глаз до его протрезвления. Не подпускать того к оружию и поместить под замок, чтобы отсыпался. Сам майор принялся отчитывать капитана, который стоял перед Гареевым, слегка покачиваясь.
- Твою мать, Сергеев! Ты совсем охренел?! Какого чёрта ты решил нажраться вместе с Кузнецовым?! Ты, @лять, страх потерял?! Под трибунал захотел?! Давно там не был?!
Влад поймал себя на мысли, что ещё ни разу не слушал Гареева матерящимся.
- Я думал, - Сергеев покачивался, - если мы поговорим, выпьем, ему станет легче. Он выговорится. Но он что-то совсем загоняться стал.
- Ну, что, @ля?! Поговорили?! Иди, проспись, твою мать! Ещё раз увижу в таком виде, отправлю под трибунал! Усвоил?! И не шатайся по зданию, а то не хватало, чтобы ты на глаза командованию попался!
- Так точно, товарищ Майор! Разрешите идти?! - отчеканил капитан, и при попытке отдать честь, чуть не упал, успев опереться о стену.
- Разрешаю! - рявкнул Гареев. – Пшёл вон!
Капитан Сергеев отдал всё так же пошатываясь, покинул кабинет.
Глубоко вдохнув и выдохнув, Гареев присел за стол и жестом показал Владу, чтобы тот тоже садился на свободный стул. Он повертел в руке недопитую бутылку водки и убрал её под стол.
Влад спросил первым:
- Товарищ майор, что здесь произошло? Сергеева я, вроде, не видел. А с Кузнецовым общался.
- Перевели недавно, после ранения. Сослуживец Кузнецова ещё по срочной, - Гареев постучал пальцами по столешнице, откинулся на спинку стула. - Он был в командировке, когда на Питер упали первые бомбы. Потерял мать и жену на сносях. Мать сразу на Васильевском завалило насмерть, а жена чуть погодя отошла, от радиации и ожогов. Ребёнок родиться в этом месяце должен был родиться. Долго не получалось, уже об усыновлении думали, и вот удачная беременность, протекала как по нотам. И вот такой конец.
Они помолчали.
- Понятно, - кивнул Влад. – Переклинило, значит.
- Переклинило, - подтвердил Гареев. – Кузнецов – психолог хренов! Хорошо хоть мне его сдали, что видели с бутылкой. Не хватало мне ещё суицида среди личного состава.
Снова повисло молчание. По большому счёту, добавить к сказанному было нечего. Сейчас таких историй тысячи, если не миллионы.
- Не пойму, - наконец, произнёс Влад.
- Что именно?
- Не пойму, почему Питер накрыли, а Москва устояла.
Майор Гареев откинулся на спинку стула.
- Москву тоже задело, прилетела одна боеголовка. Мы же не с бантустаном столкнулись, а с крупнейшей по военной мощи державой, плюс союзники по НАТО, тоже не самые отсталые страны. Но ты же насчёт мобилизации пришёл спросить, так?
Влад утвердительно кивнул.
- Я не могу тебе ответить положительно. Могу лишь рекомендовать быть готовым, - вроде как успокоил майор, но добавил, что на ЛБС их, скорее всего, не отправят, но навыки обращения с оружием и средствами защиты от радиации и химического оружия пригодятся, если возникнет необходимость сопровождать крупные группы беженцев в новые пункты размещения, за Урал.
- Я услышал, - ответил Влад.
- Не секрет, что мы ждём Второй волны. Такие дела. Ни мы, ни Америка далеко ещё не израсходовали весь свой ядерный запас. И вот если она случится, то тогда нам точно мало не покажется. Хотя итак всё в разнос.
- Смахивает на пораженческие речи, товарищ майор, - невесело ухмыльнулся Влад.
- А! - Гареев безразлично махнул рукой. - Ты меня не сдашь, понимаешь, что в моих словах нет предательства.
Влад смолчал, майор продолжил.
- Ракет у нас ещё много, что у нас, что у них. Планету, конечно, не расколем, но жить станет очень трудно, если вообще возможно.
- И всё-таки в Пентагоне решили, что они могут победить? – спросил Влад.
- Да хрен его разберёт, кто там что решал. Ясно одно – их ожидания не совпали с результатом.
Со слов майора выходило, что тактика моментального глобального удара, на который они рассчитывали, не увенчался успехом. Нанести мощный удар с одновременной нейтрализацией противоракетной обороны и вообще сил ПВО у американцев не получилось. Вопрос решался буквально в последние минуты перед ударом. Наши "кроты" в их командовании смогли предупредить нас буквально впритык, передав список их агентов, работающих у нас под прикрытием. Впрочем, об этом итак ходили слухи.
Но что было не слухами, так это то, что многие ощутили на себе.
18 октября, воскресенье, 15.02 МСК - тотальное обрушение интернета, почти по всей стране, без связи осталось большинство госучреждений. В первые часы думали, что это очередной сбой, просто очень большой. Однако, скоро стало понятно, что это не просто падение сети. Выведенными из строя оказалось множество операционных систем западного производства и приложений к ним. В частности Windows, которая имелаширокое распространение в государственных учреждениях. Устройства Apple отключились повсеместно. Но это был лишь один из этапов атаки.
Проблемой для американцев была в том, что системы управления противоракетной обороны, а также ядерным оружием были изолированы от основной сети Интернет, и находились под управлением собственного российского ПО, железо там тоже было отечественное. И вот тут уже требовалась эффективная агентурная сеть, с самым высоким допуском. И если по каким-то причинам они бы не смогли получить доступ к программному обеспечению, предлагалось параллельно осуществить саботаж мероприятий по нанесению ответного удара, в том числе физически разорвав цепочки передачи приказов. Главной целью было не допустить срабатывания системы «Периметр», более известной на Западе, как «Мёртвая рука».
- А они её очень бояться, поверь, - майор слегка подался вперёд. - Ты в курсе, что американская ПРО создавалась для противодействия остаткам ядерных сил России, а не против полноценного арсенала? То есть они планировали, что если до них что-то и долетит, то это будут единицы, ну, десятки ракет, которые они с лёгкостью собьют.
А дальше началась волна арестов в правительстве, среди военных и крупных предпринимателей, в том числе те, что имели доступ к крупным государственным заказам в оборонной сфере и электронике.
Как только стало понятно, что они раскрыты, часть из них попыталась скрыться, но были схвачены. Другие, у кого рука не дрогнула, застрелились. Один даже выпрыгнул из окна высотки Москва-Сити, лишь бы не попасть в руки органов. А после того, как обстановку в Москве взяли под контроль, утихомирили бунты и панику, и убедились, что грязное облако обойдёт город стороной, зачистка продолжилась.
Проблема в том, что всё случилось слишком неожиданно, чтобы подготовить какой-то план по эвакуации населения, переброске войск и тому подобному. В этом плане враг сработал хорошо. Сигналы вроде поступали, но невнятные и противоречивые. И только перед самым ударом, как говорят, поступили достоверные сведения с именами и должностями. Не исключено, что кто-то из наших в США заплатил за них собственной жизнью.
Счёт шёл на минуты. Кое-как удалось экстренно восстановить связь между ракетными шахтами и Москвой, активировать коды доступа. Даже было решено экстренно связаться с Вашингтоном, но на том конце не взяли трубку. Может быть, если бы они поняли, что им не удалось полностью вывести нашу систему ПРО, и наши пусковые установки, возможно, они бы отказались бы от атаки. Но они всё равно это сделали.
Потом Влад как-то услышал, что даже на атомных подводных крейсерах оказались их агенты, что вообще ни в какие рамки не лезло. Говорят, на одном из АПК случился инцидент, когда старпом застрелил капитана, обвинив его в предательстве, что типа он хотел самостоятельно шарахнуть по Штатам без приказа из Москвы. Ну, экипаж здраво поразмыслив, что такого не может быть, обезвредил старпома и зарядил им торпедную установку. Хотя последнее, наверное, уже потом додумали.
- И теперь либо останавливаться, либо продолжать до полного уничтожения одной из сторон. Надо же как-то будет отвечать за сотни миллионов смертей, а отвечать не хочется. Такой вот цугцванг получается.
- Про наших кротов, это случаем не гостайна, а то не хотелось бы...
- Это моё частное суждение, основанное на том, как развивались события, - перебил его Гареев.
- Понятно. Кстати, раз уж речь зашла о жертвах. Сколько их? Сколько погибло людей?
- В России? - уточнил Гареев.
- В том числе. Или это тоже гостайна?
Майор немного помолчал, а потом произнёс:
- По предварительным подсчётам в России погибло порядка двадцати миллионов. Ты и сам сможешь прийти к таким выводам, если посмотришь перечень поражённых городов. Например, население одного Питера до войны составляло около пяти с половиной миллионов человек.
- Это точные цифры?
- Точные цифры мы узнаем ещё не скоро. Добавь к ним тех, кто не погиб сразу, умрёт потом от лучевой болезни и ранений. А дальше пойдут эпидемии. Они уже начались если что. Так что можешь добавить ещё пять миллионов в ближайшие месяцы. Как у нас, кстати, по части санитарии? – Гареев сосредоточенно посмотрел на Влада.
- Плохо, - признался Влад. – Острая нехватка предметов гигиены, туалетов и прочего инвентаря.
- Понятно, - майор покачал головой, посмотрел в потолок и тяжело выдохнул.
- Двадцать пять миллионов, - произнёс Влад, обдумывая услышанное, - столько примерно погибло за четыре года Великой отечественной. И двадцать пять миллионов за несколько недель этой. Двадцать из них – в первые часы.
Перспектива представлялась безрадостной. Ему и хотелось бы найти хоть каплю оптимизма, но не получалось.
- Но вы сказали, что наша разведка всё-таки успела сработать?
- Хотелось бы, чтобы сработала лучше, правда? Ну, что есть, то есть. Хотя, если бы наши диверсанты грохнули американского президента, и то меньше ущерба было бы. Да, жалко, что не грохнули.
Гареев потянулся под стол и достал недопитую бутылку водки. Взглянул на Влада и разлил остатки по стаканам.
- Ладно, давай за упокой души жены Сергеева и его нерождённого ребёнка.
Они выпили, но Влад не испытал ни малейшего опьянения.