Открытия.
Что за итальянцы приехали тогда в Ригу, не вспомнить. Мы всех, что в те годы к нам приезжали с концертами, послушали, посмотрели. Тото Кутоньо, Умберто Тоцци, Рикардо Фольи, Рики и повери... Кроме итальяно, побывали на концертах «Машина времени», «Земляне», на Серове, «Земляне», «Эолика», «Зодиак»,... и даже на представлении, что дал в Рижской русской драме некий факир из Индии. Ходили однако слухи, что не из Индии, а из Великобритании и не факир, а математик, но нам подробности жизни того мага были по барабану. Главное, мы получили удовольствие и реально поверили в магию.
Ни один стоящий концерт, ни одна постановка в театрах и премьера кинофильма не прошли мимо её внимания. Билеты на зрелища доставались тяжело, с боями, но меня выручали льготы моряка и связи в неких эшелонах советской власти или партии с комсомолом.
Многое нас тогда интересовало, вот что нас не интересовало совсем, так то текущая политика. Ни мировая, ни внутрисоветская. С уходом товарища Андропова и приходом в Московский Кремль Черненко из нашей жизни исчезли движуха, некая острота ощущений, ибо никто более не гонялся за советским народом по кинотеатрам в рабочее время в рамках борьбы с тунеядством и халявщиками. Более никто не отлавливал на улицах прогульщиков лекций в техникумах, институтах и не воевал с неисправимыми лоботрясами.
Милиция при новом Генсеке неохотно и нечасто устраивала рейды ради борьбы со спекуляцией и с фарцовщиками, в реалиях больше за коллекционерами видео, винила и прочего иноземного музона. Мы осмелели настолько, что перестали выставлять охрану из пацанов вокруг импровизированной толкучки, что традиционно годами собиралась по субботам в лесочке у конечной остановки троллейбусов «Межциемс».
Подторговывая излишками «фирменных» дисков и фильмами на кассетах, я почти перестал опасаться за свой загранпаспорт, льготы моряка, свободу, за свою шкурку и за службу в целом. Товарища Черненко не замечал, а кое- какая денежка хоть и ручейком в мой карман текла. Деньги тогда мне были ну очень- как нужны! А, пардон, когда и кому они не нужны? Тем более если не одинок и ты уже не тот кот, что некогда гулял сам по себе.
Я сделал важное для себя самого первое, так сказать, открытие. Моя подруга легко довольствуется тем, что у Неё есть. Никогда сама ничего для себя лишнего не попросит и тем более не потребует. Однако знаки внимания очень любит и ценит, пусть материальная стоимость их невелика.
Я ко всему руководил комсомольцами управления в качестве «неосвобождённого» секретаря комсомольской организации, руководил ОКОД, что сам на свою дурную голову организовал. Крутился, вертелся, пренебрегая послеполётным отдыхом и копил отгулы. С вертолёта капали в мой карман деньги. Куда ж нам без них?! Заветный билетик мог стоить червонец, а после концерта... Кафе и такси.
Татьяна сутками пропадала в своей больнице, подменяя разъехавшихся по отпускам коллег. Мне это не нравилось, ибо опасался, что Она надорвётся, протестовал... Однако бесполезно. Упряма и, как известно, обух плетью не перешибёшь. Я Её понимал, сам был таким и понимание. Не поможешь товарищу, подруге, не «прикроешь» или не подменишь коллегу и на взаимность более не рассчитывай. Понадобится тебе срочно отгул, попросишь подменить хоть на смену и понимания уже не найдёшь.
Меня подменить было некому, ибо работал один и план- график тех же вылетов на очередное патрулирование помять без сильно уважительных причин никак не получалось. Работал частенько с повышенной температурой и соплями на таблетках, а единственной причиной отменой полётов могла быть лишь нелётная погода.
У Татьяны с этим было сложнее, её начальство не интересовало, кто вышел на смену, но работать в отделении кто- то должен, так- как больных детей без внимания медсестры невозможно не оставить ни на минуту. Уколы делать и кормить малышей таблетками, котлетками с пюре, перепеленать или переодеть кто- то ведь обязан!
Она стала своей в нашем доме. Вполне у нас освоилась и даже перестала опасаться моего отца. Читала книги, слушала музыку, смотрела фильмы с кассет. Помогала моей маме по хозяйству. Одной фразой, Татьяна влилась- таки в наш семейный коллектив, завладев вниманием всех, включая Яранга. Пёс слушался её как свою хозяйку.
С полки я убрал подальше все запретные кассеты вроде «Эмманюэль» и порно – мультиков. Были у меня несколько таких сомнительного содержания кассет. Среди мультиков имелись довольно- таки забавные. Некоторые с юмором, однако «мурзилка» оставалась «мурзилкой» и на всякий случай оставил только «Греческая смоковница». ...Ну, есть там пара откровенных сцен с раскрепощенной европейской красавицей, однако фильм- то довольно красивый. Пульт видеомагнитофона Она освоила быстро, но до «Эмманюэль» моя подруга ещё не доросла. Такое кино нам было ненужно.
Я занял выжидательную позицию, осторожно изучая ее в полном смысле слова. Некоторые «открытия» меня не радовали. Прежде всего, это касалось состояния здоровья подруги. Здесь все печально и ничего исправить невозможно. Не всесильна медицина, тут на все воля Божья.
Я дал слово себе самому, что никогда не повышу на Нее голос и никогда из-за меня она не заплачет. Чтобы не случилось, всегда буду близко, пусть и за тысячи километров. Не прошли даром мои ночи в раздумьях, я осознал ответственность. Ответственность за Нее перед своей совестью, Её родителями и Богом.
Раскрылись и некоторые не самые приятные черты Татьяны, ведь Она оказалась с характером. Упряма, можно сказать так, строптива и, увы, импульсивна. Что не по ней, будет молчать, копя все в себе, а спокойствие и рассудительность мгновенно сменят гнев и раздражение. Она их не выдаст. Скандал не устроит. Замкнется в себе и будет молчать с глазами как мокрое болото, отводя в сторону взгляд. Если и что- то скажет, ее голос будет отрывисто бесцветен и то будет намного хуже. Так мне больнее.
А обидчива! Чуть не то слово или неосторожный жест… Надуется, как мышь на крупу, глазки как у сильно обиженного бассета. И… Тишина-а-а-а! Ни слова от Неё более не услышишь. Ладно молчание, могла просто хлопнуть дверью и уйти.
С этим пришлось смириться, ибо идеальные люди, если таковые имеются, наверняка скучны и неинтересны. Перевоспитывать и переделывать Ее под себя даже мыслей не возникло.
Собственных «тараканов» в голове мне пришлось давить всеми доступными средствами. Раздавив одних, с переменных успехом пытаться хотя бы разогнать по углам других, но они покидать меня вовсе не собирались. Очень уж плодовита эта зараза, но мой разум сражался с напастью как мог изо всех сил. Бывало так, что он побеждал...
За короткое время общения с Татьяной кое в чем я преуспел. Из конченного рас@изд@я трансформировался в нечто более цивилизованное. Стал осторожнее в выражениях и оказалось, могу прекрасно обходиться без любимого мною русского мата. Научился внимательнее слушать и понимать других. Стал следить за собой как бы со стороны и даже наловчился гладить по утрам брюки, что ранее делал крайне редко.
-Зачем гладить штаны, если они всё равно помнутся?- примерный ход моих рассуждений, хорошо, хоть меня в детстве постель убирать за собой и зубы по утрам- вечерам чистить приучили.
Начальство смотрело на меня квадратными глазами, иногда отпуская в мой адрес двусмысленные шутки. Зиновьевич был неисправим.
Похоже, вся контора была в курсе происходящего. Бухгалтерия периодически интересовалась что там, как там и когда. Не пора, мол, нам денежку собирать?
Я устал отшучиваться и как же интересно! Огромный город а, все обо всех все знают! Кто-то оказался слишком болтлив, но уж точно не Женька. Вопрос кто так и остался невыясненным, но сходилось всё на нашей КНСовской ихтиологине.
- Надо же, как женщины разгильдяев перевоспитывают! Надо твоей подружке объявить благодарность и премию выписать! - Заявил шеф Управления, когда я предстал перед ним с пачкой бумаг на подпись в сверкающих туфлях и наглаженной форме с галстуком.
- Вот! Всегда бы так! - Удовлетворенно хмыкнул начальник управления. Позвоню Зиновьевичу, пусть рапорт на премию за высокие показатели рисует. Рублей двадцать пять на подругу тебе хватит?! ...Свободен! - Шеф пододвинул на край стола пачку подписанных накладных на материально- техническое снабжение вверенного ему подразделения и снял с телефонного аппарата трубу.