Сначала думал, что Риверсайд – это такой район Глазго. Но нет, “риверсайд” – просто всё, что находится рядом с речкой, а музей случайно тоже так называется, он тоже прям на берегу Клайда. Ехать туда нужно электричкой или на метро, всё равно, до станции Партик. Что странно, не Патрик, а Партик, и там уже будет совсем рядом.
Вход в музей свободный, никаких билетов покупать не надо, кидаешь пять фунтов в стеклянный ящик и всё.
Этот регион, Глазго и окрестности, он дико промышленный, здесь производилось всё, от велосипедов до трамваев и от паровозов до линкоров. Так что есть основания полагать, что все экспонаты музея здесь же, в Клайдсдэйле и родились. Но это не точно, поклясться не могу, просто впечатление такое.
Тут, в музее транспорта, понятное дело, много автомобилей. И они находятся, в основном там, где им и должно быть, на стенке.
Но не все.
Один даже трёхколёсный.
Теперь понятно становится, откуда советские автомобилестроители в своё время слизали “Запорожец”.
Паровоз. От него аж во все стороны газели разбегаются.
И, о чудо! Автосцепка!
За свою железнодорожную жизнь автор видел таких автосцепок, наверное, восемьдесят семь тысяч. Но только в границах бывшего Союза. В Европе автосцепка до сих пор не изобретена, вагоны приходится сцеплять вручную. А тут прямо в Юнайтед Кингдоме!
Впрочем, судя по разбегающимся газелям, да и по надписи соответствующей, паровоз этот, хотя и был изготовлен в Шотландии, но предназначался для Африки. Вот и автосцепка.
Лайнер “Королева Мэри”.
“Королева Элизабет”.
В отличие от океанских лайнеров в трамвай можно смело зайти и, если не прокатиться, то по крайней мере посидеть там.
В автобус тоже
Кабины паровозов.
Неужели и такой транспорт в Глазго производится?
Велосипеды тут ездят по специальной дорожке.
Экскурсионная повозка. Вероятно, старинный Хоп-он-хоп-офф.
Ещё паровозы. Некоторые даже не поместились, пришлось располагать на втором этаже. У этих уже никакой автосцепки, буфера и крюк.
Локомобиль.
Конка, городской транспорт.
И последний путь.
Так, ещё пара фоток.
Рядом с музеем – ещё одна транспортная интересность. Даже романтично этак отражается в музейных окнах.
Вот придёт ли такое в голову – в самом-самом конце XIX века, уже почти в двадцатом, строить парусное грузовое судно. Не яхту какую-нибудь для развлечений, а чисто в меркантильных целях для перевозки грузов. Во вам пожалуйста, металлический парусник “Глинли”. Машина у него, впрочем, тоже есть, но всё-таки основная тяговая сила – паруса.
Сюда уже нужно покупать билет. Зато можно полазать по палубе, по кубрикам, по трюму, даже посмотреть капитанскую каюту.
Единственно что, если захотите сбросить в трюм мешок с сахаром, это нужно делать правильно.
Что ещё насчёт этого самого Риверсайда, который Партик?
Отсюда уже виден огромный подъёмный кран, называемый “Титан Клайдбэнк”. Он на фото выглядит маленьким, потому что далеко всё-таки, но на самом деле огромный.
На другой стороне реки – старая церковь Говэн.
Она не просто так. Пока бродил кругами вокруг здания музея, наткнулся внезапно на могилу викингского вождя года примерно 900-го.
Почему она тут, на тротуаре? Тем более, что написано, что это не настоящее надгробие, а только реплика, а настоящее находится за речкой, в той самой церкви Говэн.
Всё тут классно, тем более что берёзки такие симпатичные.
Но пора уже, однако, и в центр возвращаться, в отеле обустраиваться, а то бросил чемодан на рисепшене и ринулся Глазго исследовать, сколько времени есть.