Дело в том, что главный евнух как-то по секрету сообщил, что маленький Ибрагим был куплен неким Искандером-пашой, затем отдан его дочери, оставшейся вдовой. Хюррем, услышав это, была очень удивлена — зачем молодой вдове юный молодец? Вывод напрашивался сам собой, хотя, вполне возможно, она от злости на пашу рисовала в своем воображении неприличные картинки... Но, глядя на его слащавое лицо, ни о чем думать просто не могла.
Дабы хоть как-то отойти от подобных мыслей выстроила свою версию: грека Сулейману подсунули его враги. Нашли в толпе рабов более-менее смышленого мальчика, обучили его разным наукам и подсунули, дабы рядом с повелителем имелся их агент. Иначе как объяснить любовь Ибрагима ко всему европейскому? Даже в брате-близнеце искал криминал.
Ясное дело, доказательств не имелось, но, спрашивается, почему эта версия не имеет право на существование? Потому-то строго-настрого приказала Гусейну-аге глаз с визиря не спускать и о каждом его шаге докладывать!
Но чтобы там не думалось и не говорилось - общее в этих историях о появлении грека при дворе шехзаде имелось. И, судя по всему, его подарили молодому наследнику. Когда Хюррем об этом узнала, она удовлетворенно хихикнула — стоит ли так задирать нос? Еще неизвестно, что лучше — попасть в гарем рабыней-наложницей или же стать живым подарком султану.
Опять же, сейчас она, в отличии от верного друга, свободная женщина, любимая султана и мать его детей, а Ибрагим-паша, как был, так и остался рабом и мальчиком для битья, пусть даже осыпанным милостями и удостоенный различных званий, в том числе, и высокого поста Хранителя султанских покоев.
К слову, надо отдать греку должное, став знатным и богатым, он помнил о своих родных. Хюррем очень ему в этом завидовала. Ведь судьба ее близких так и осталась неизвестной. По ее просьбе султан Сулейман несколько раз отправлял в родной Рогатин своих людей, дабы они разыскали следы ее семьи и все безуспешно. Да что там родных, подруг и тех не нашлось!
Видимо, в тот памятный набег татары основательно зачистили территорию — кого в рабство угнали, кого убили... Будь у нее возможность, сама бы съездила на родину и постаралась хоть какие-то следы найти. Уж у нее бы наверняка получилось! С отцом и матерью все понятно — они погибли. Но ведь остались другие родственники! Да только кто ей разрешит покинуть дворец...
А вот Ибрагиму в этом плане повезло… Ему не только удалось отыскать своего отца и брата и перевезти в Стамбул, но и дать высокие чиновничьи посты и обеспечить безбедное существование… Что еще раз говорило об его далеко идущих планах. Когда Хюррем об этом узнала, заскрипела зубами от злости, но вслух возмущаться не стала. Мудрый господин всегда находится в восторге от любого поступка своего Паргалы!
Надо сказать, что Хюррем, которую в донесениях иностранных послов в последнее время с легкой руки француза Ожье Гисена де Бусбека все чаще и чаще стали называть Роксоланой, никогда не могла понять любви Сулеймана к своему рабу. Лично она ничего особенного в Ибрагиме-паше не видела. Обычный человек, просто умеет находиться в нужном месте и во время вставить слово, которое, кстати, не всегда звучит умно. Зато повелитель не перестает им восхищаться. Порой так хотелось заметить:
— Мой господин, было бы странно, если бы грек перестал быть преданным. Тогда ему головы не снести!
Кстати, впервые эту мысль изрекла валиде, а не она. Просто Хюррем-султан эти слова очень понравились и она мечтала их когда-нибудь произнести вслух…
Публикация по теме: Меч Османа. Книга вторая, часть 23
Начало по ссылке
Продолжение по ссылке