Начало.
Работы на озере мы закончили досрочно. Первыми снялись рыбаки, оставив нам изрядные запасы рыбы. Несколько часов я, не разгибаясь, обрабатывал улов. Что – то чистил и присаливал. Мелочь густо набивал солью и слоями укладывал в заранее припасенную тару. Живых угрей тщательно перекладывал мокрой травой.
Под предлогом неотложных дел в Риге покинул нас Евгений, а следом за рыбаками и товарищем уехали на присланном за ними служебном автобусе, практикантки со своей надзирательницей.
Напоследок, воспользовавшись пока ещё относительно хорошей погодой, я покатал подругу по озеру час на резиновой лодке. Мы будто запасались покоем и красотой нетронутой современной цивилизацией природы перед возвращением в большой город. К ванне с горячей водой, телевизору, кухонным плитам и в итоге к работе.
Я прикинул убытки, что понёс за месяц в той экспедиции. Вышло в деньгах рублей за 200, ибо не отработал в небесах ни часа. Жалкие «экспедиционные» не могли покрыть даже половины тех денег, что заработал бы на вертолёте и это меня удручало. Потери требовалось наверстать, но пришла весть, в августе не получится. Все вертолёты ЛаУГА отправили на Урал, тушить лесные пожары, оставив лишь два Ми-2 для срочных санитарных нужд и в плане полётов мне ничего хорошего ждать не следовало.
Раз так, светили мне отчёты, фиксация собранных нами проб и образцов. Обработку собранных нами за время экспедиции биологических материалов, как было заведено в КНС, отложили на осень и зиму. Бланки замеров температур воды, статистику и прочие подобного рода материалы следовало отдать математикам в вычислительный центр управления и забыть о них до получения конечных результатов в виде окончательных цифр и значений.
Ещё разборка оборудования, просушка палаток, резиновых лодок, сетей, стирка спецовок, одеял и прочие чисто хозяйственные манипуляции.
------------------------------
Испытания новейшей электро- ловильной установки установки ЭЛУ-2С насторожили. Агрегат оказался слишком эффективен как орудие массового уничтожения рыбных запасов водоёмов. Пришло понимание, что массовое применение ЭЛУ любых типов просто опустошит наши озёра и реки, однако решения к великому сожалению принимали не специалисты органов рыбоохраны, а хозяйственные инстанции много выше региональных профильных управлений и НИИ. Никакие разумные доводы «против» ихтиологов Москва в расчёт принимать не желала.
Советскому народу требовалась рыба. Как можно больше качественной свежей рыбы и неважно какой ценой. В пользу использования ЭЛУ активно работало ещё и лобби советской электронной промышленности и заводов- изготовителей техники. В результате варварское орудие ЭЛУ-2С после некоторых мелких доработок утвердили для серийного производства.
Зато промысловики были в бешеном восторге от электричества, так- как их уловы, а следовательно и личные доходы резко выросли. За день рыбаки вылавливали рыбы столько, сколько за неделю возни с сетями и неводами.
Я слышал разговоры, что вели наши рыбаки у своего домика на колёсах. Мужики собирались покупать автомашины, споря у костра, что лучше? Купить себе «Москвич- 2140» или «Жигули»? Кто- то нацелился на «ГАЗ-24».
-------------------------------------
На личном фронте за месяц ничего толком не изменилось. Вялотекущая осада крепости «Татьяна» только началась и громких побед мне пока не сулила. Недотрога была и таковой осталась и мне решительности не хватало. О причинах я не задумывался, скорее всего то был опыт прошлого. Точнее отсутствие такового.
Зато Татьяна неплохо отдохнула, окрепла, набрав силёнок, что уже было достижением. Весы для взвешивания рыбы чётко стояли на обычных для Неё 50-и килограммах «живого» веса. Суммарной массой Её купальника бюстик плюс трусики можно пренебречь. Сланцы- тапочки тоже не в счёт.
Как- то раз Татьяна затеяла большую стирку. Сгребла все наши пропахшие потом и рыбой тряпки. Среди тряпок оказалась моя рубашка. Проверив карманы наших штанов и прочего... Вдруг там что- то завалялось типа служебных удостоверений и мелочи на сигареты? … Она нащупала в нагрудном кармане той рубахи посторонний предмет. Явно не мою «ксиву» и не деньги.
Она протянула мне талисман. Ту самую собачку, что привезла из путешествия по северу. Я заметил, как в Её глазах на мгновение сверкнуло нечто для меня новое. То, что дало мне надежду.
Озеро и работа в «полях» всем надоели, осточертели палатка, тушёнка, уха и чай у костра, вечно поддатые рыбаки. Достал начальник и мне захотелось поскорее убраться отсюда. Все чаще я стал замечать нездоровый интерес шефа к подруге, а его сальные шуточки с весьма заинтересованными, скажу так, откровенными поглядываниями на Татьяну сильно меня злили. Малейший «перебор» со стороны давно женатого при паре детей мужика и я готов был взорваться. В драку с Эдиком не полез, но наговорил бы ему немало «тёплых» словечек, ни чуть не задумываясь о последствиях.
Разум пока советовал начальство не раздражать, ибо работа мне нравилась. Где я мог заработать намного больше своего должностного оклада, гулять по два месяца в отпусках и при том несильно- то напрягаясь? Расставаться с льготами моряка и возможностью брать билеты на самолёты в любую точку Союза без очередей, ведомственной «медициной» мне тоже что- то не хотелось.
-----------------------------------
Мы решили схалтурить. До окончания командировки ещё оставалось время, но провести оставшиеся командировочные дни мы решили в кругу семей. Ящик рыбы решил вопрос с командировочными предписаниями и в местном Сельсовете нам без лишних объяснений проштамповали бумаги с «открытыми» датами. Нам надо было только подобрать нужного цвета шариковую ручку, самим проставить требуемые числа и в готовом виде с отчётами сдать всё в «кадры». Лишних вопросов, а что да где и когда работницы отдела никогда, никому не задавали. С кадровиками и бухгалтерией личный состав управления дружил, регулярно балуя дам кто чем мог от шоколадки до красивых раковин Каракол с жарких берегов острова Свободы. Наши экспедиционные суда «Ротан», «Зурбаган» и номерной «0027» нередко заходили для отдыха экипажей и пополнения припасов на Кубу в дальних походах в ЮЗА.
------------------------------
Недолгие сборы. Шмотки просто закидали бесформенной кучей в уже прицепленный к УАЗику катер. Прощание с хозяйкой хутора...
- Лаба мейтене. (хорошая девушка. (латыш.)) Она работы не боится. Все по хозяйству умеет! Лиелиска саймниеце майя бус! ((латыш.) Отличной хозяйкой в доме будет) Скайстуле! - Хозяйка сунула мне в руки пакет с пирожками в дорогу.
- Ей на свежем воздухе надо быть! На тёплое море ездить. Травки пить надо. Слабая она сильно, ее беречь надо! - Слова хуторянки заставили тревожно сжаться мое сердце, однако ничего, что могло грозить ее здоровью я не замечал.
- Уз редзешанас! Приезжайте еще. Места у меня много, одна я тут.- Женщина помахала на прощанье рукой.
- Уз редзешанас , саймниеце! (до свидания, хозяйка (латыш.)) - попрощавшись, пошел к ожидавшей лишь одного меня машине.
Мы устроились на заднем сиденье «Москвича». Пара минут и озеро скрылось где- то в лесу за очередным поворотом грунтовой дороги.
По дороге домой Татьяна заснула, положив голову мне на плечо. В какой- то миг она соскользнула мне на колени и я забился в самый угол, позволив ей устроиться поудобнее на диване с ногами.
Я осторожно перебирал Её локоны, не смея пошевелиться и, будто маленького котенка кончиками пальцев осторожно теребил подруге ушки.
- Лапочка моя! Солнышко!- тихонько шептал я Ей, но Она спала до самого Екабпилса и чему- то своему во сне улыбалась. Совсем как маленькая девочка в своей уютной домашней постельке.
Начало.