Антонов впервые за много лет службы не испытывал того чувства, которое всегда охватывало его при каждом выходе в море. Сегодня он хотел, чтобы все это закончилось как можно быстрее. Командир был молодой, из тех, кто хочет, чтобы о нем говорили только в превосходной степени, у кого проколы вызывают чуть ли не депрессию. Антонов смотрел на него с некоторой долей снисхождения и легкой завистью: у него все впереди!
Он немного успокоился после того, как позвонил Надежде, он понимал, что ей нельзя волноваться. Время от времени он улыбался и встряхивал головой, вспоминая, что у него будет сразу два ребенка. Надо же! То ни одного, то сразу два! Ему хотелось поделиться этим с кем-нибудь, но он вдруг испугался: вдруг сглазят! Было смешно: он всегда с иронией слушал эти слова, а тут вдруг они сами пришли.
Командир корабля заметил улыбку Антонова.
- Вы улыбаетесь, товарищ капитан первого ранга, что-то вспомнили хорошее?
Антонов взглянул на него: внимательный!
- Да, Егор, вспомнил. Хорошее. Я скоро отцом буду.
- Правда? Это здорово! Ребенок – это хорошо.
- А когда сразу двое?
- У вас будет двойня? Вот это да!
- Смотри, только, не рассказывай никому, чтоб не сглазить.
- Обещаю, товарищ капитан первого ранга! Сохраню в тайне.
- А у тебя есть дети?
- Есть, - довольно ответил командир. – Дочка, Аленка! Ей уже скоро пять. Я поздно женился...
- Я тоже. Вот, наверстываю упущенное – сразу двоих решил!
Он вздохнул:
- Только вот этот выход наш мне не очень кстати...
- Командование не спрашивает нас. А мы учились на это. И если Родина прикажет...
- Понятно, Егор. Служим!
Невозможность сделать то, что они наметили, вызывало у Надежды легкую тревогу. Теперь ей казалось, что обязательно найдется что-нибудь, что будет препятствовать соединению с Александром, хотя она совсем не сомневалась в его чувствах к ней.
Заканчивалась вторая четверть, приближались новогодние праздники. Лариса уже говорила о том, что надо бы встретиться, трещала о умопомрачительном платье, которое она шьет к Новому году:
- Представляешь, черный кристаллин с крупными красными цветами, вернее, они красно-розовые, между ними – зеленые листики! Глаза отнимает! А сама ткань блестит, ну, ты представляешь кристаллин! А верх я сделала из черного гипюра тоже с крупными цветами. Он будет подрезной под грудью, и, конечно – декольте! Обожаю декольте! На работу не наденешь, так хотя бы в Новый год подразню своего.
- А ему не нравится декольте? – с улыбкой спросила Надежда.
- Ему не нравится все, что делает меня привлекательной для других мужчин! Он уже спрашивает: «Для кого это ты готовишь такой наряд?» Представляешь? Будто наряды нужно готовить только для кого-то! Я ему говорю: «Для себя и для тебя!», а он: «Я тебя и без нарядов люблю».Так, может, мне голой ходить?
Надежда улыбнулась: сказать, что Лариса ходит голой, может только совершенно слепой. Она всегда одета по последней моде и всегда умеет даже простую кофточку сделать эффектной.
- А что ты себе к Новому году купила?
- Да я как-то не думала еще об этом.
- Конечно, тебе сейчас рискованно покупать наряды – ты же расти будешь не по дням, а по часам. И все равно нужно что-то прикупить. Так, после уроков идем в магазин, посмотрим, чо там можно найти. Хотя в наших магазинах...
Она махнула рукой, потом вдруг щелкнула пальцами:
- Придумала! Мы пойдем в магазин, купим ткань и отдадим портнихе, чтоб она сшила наряд на вырост.
Надежда не успевала отвечать на идеи подруги.
- Не сомневайся! Она сделает быстро и качественно! Так что в Новый гд ты будешь в потрясающем наряде!
- Лариса, перестань! Мы с Сашей опять не подали заявление, его вморе отправили.
- А ты скажи, чтобы он взял отпуск. Тогда все успеете.
- Хорошо, придет с моря, обязательно скажу.
После работы Надежда зашла в магазин. Проходя между витринами, она услышала знакомый голос:
- Может, все-таки возьмем это вино?
- А я хочу это! – ответили ему капризным голосом, но достаточно твердо. – Тебе что, жалко для меня денег?
Надежда оглянулась. У витрины с винами стоял Андрей с девушкой. Она была в черной каракулевой шубке с песцовым воротником черного же цвета и таком же беретике. Она показывала на вино в красивой коробке.
Андрей повернул голову и их взгляды встретились. В глазах Андрея промелькнуло что-то, похожее на испуг. Он сразу отвернулся.
- Так мы берем это? Или мне просить кого-нибудь другого? – спутница Андрея смотрела на него с вызовом.
- Берем, - ответил Андрей.
- На кого это ты засмотрелся? На эту клушу? – она кивнула в сторону Надежды.- Кто она?
- Моя бывшая жена, - ответил Андрей.
- Ну и вкус у тебя был! А кто она?
- Учительница.
- Я так сразу и подумала почему-то, - с пренебрежением сказала девушка.
Андрей сжал зубы, молча пошел к кассе. Заплатив за покупку, он осмотрелся и увидел, что Надежда перекладывает покупки из корзинки в сумку. Он подошел к ней.
- Как дела? – спросил он как можно бодрее.
- Все хорошо, - ответила Надежда. – У тебя, я смотрю, тоже все хорошо.
- Да, нормально, - ответил Андрей, оглядываясь. – Я в этом месяце не смогу денег вам...
- Понятно, - Надежда усмехнулась.
- Что тебе понятно? – вдруг вспылил Андрей. – Ну что тебе понятно?
- Что ты не сможешь дать детям деньги за этот месяц. И за прошлый тоже. Только можешь не волноваться: у нас все есть.
В это время подошла девушка и, взяв Андрея под руку, спросила с вызовом:
- Мы идем, Андрюша, или я ухожу одна?
- Нет, он идет с вами, - ответила за него Надежда.