В годы революции Консьержери стало последним пристанищем не только для королевской семьи, но и для их врагов.
После свержения монархии в стране начался террор. Был принят "Закон о подозрительных", согласно которому стал возможен арест любого, неугодного революционной власти, причем сюда входили и не присягнувшие Коммуне священники. В целом список лиц, которые подпадали под категорию подозрительных был настолько широк, что арестовать можно было практически любого. Можно было донести на соседа и смертный приговор тому был обеспечен. Повальные аресты пошли в августе 1792 года. Тюрьмы были настолько переполнены, что для содержания заключенных использовали любые большие здания, очень часто - монастыри.
Озлобленные повстанцы-санкюлоты, горящие жаждой мести аристократам и напуганные наступлением прусской и австрийских армий, идущих на помощь монархии, с подачи Марата решают, что арестованным в тюрьмах передано оружие и что среди них зреет бунт. (Среди историков есть версия, что Марат сеял эти настроения специально, исподволь подготавливая расправы. В своей газете он призывал "не уезжать на фронт, не совершив прежде суда над врагами отечества, заключенными в тюрьмах") В итоге со 2 по 5 сентября в парижских тюрьмах и прочих местах заточения началась резня. Озверевшая толпа врывалась в тюрьму и расправлялась над всеми заключенными подряд.
Расправы начались в Аббатстве Сен-Жермен, где в одной из камер стихийно возник трибунал. Заключенных приводили туда и после беглого допроса либо отпускали (немногих), либо убивали прямо во дворе. Затем то же самое повторилось в тюрьме Ля Форс, Монастыре Кармелиток и Консьержери, где погибло в те дни 289 человек. В общей сложности жертвами сентябрьских расправ стали в Париже до полутора тысяч заключенных, причем большинство из них не было политическими.
После сентябрьской резни в 1793 году в Париже официально создается Революционный Трибунал, расположившийся в здании Консьержери, а затем Комитет Общественного Спасения и Комитет Общественной Безопасности. Летом этого же года к Комитету Общественного Спасения присоединяется Максимилиан Робеспьер, которого, вместе с Дантоном можно назвать ответственными за весь революционный террор.
А через некоторое время Консьержери увидела обоих вдохновителей и "крестных отцов" террора в своих стенах - в качестве узников. Сначала тюрьма открыла свои двери для Дантона, который, когда его везли на казнь мимо окон Робеспьера, крикнул ему, что он будет его ждать. И действительно, Максимилиан последовал за ним. Круг замкнулся - тем, кто уготовил страшную участь королевской семье, самим пришлось разделить ту же участь. В музее Консьержери и сейчас хранится письмо Робеспьера, в котором он просит прислать ему парикмахера - подстричь ему волосы и ногти.
Сейчас уже никто не скажет, знал ли вдохновитель революционного террора, что в Консьержери существовала специальная "туалетная комната", где осужденным остригали волосы для удобства палача, отбирали всю одежду и оставшиеся драгоценности (в пользу Республики), а взамен выдавали холщовые балахоны. Вполне вероятно, что там его и "подстригли". Кстати, Марию-Антуанетту тоже подвергли этой процедуре.
С тех революционных времен сохранился в Консьержери так называемый "Женский двор", где осужденные узницы могли постирать свою одежду в фонтане, а заодно подышать свежим воздухом. Другим напоминанием о тех временах является Часовня Жирондистов, переделанная из бывшей королевской часовни, где приговоренные к казни члены партии жирондистов (тоже революционеры, кстати) устраивали прощальную пирушку перед встречей с гильотиной.
На мой взгляд, годы Революции были самыми мрачными и страшными в истории Консьержери. Но на этом ее история не заканчивается. Если вам интересно, что с замком-тюрьмой было дальше, подписывайтесь на мой канал. Другие статьи о Консьержери и ее узниках можно прочесть здесь:
Казненное Величие. Королева Мария-Антуанетта