Основанием для начала исследований по теме крылатого ракетоплана послужило постановление Совета Министров от 23.06.1960, подготовленное по предложениям главного конструктора ОКБ-52 ГКАТ В.Н. Челомея и по замечаниям главного конструктора ОКБ-1 С.П. Королёва.
Проект под шифром «Р» предусматривал создание высокоманёвренного ракетоплана как в автоматической, так и в пилотируемой версиях. Эти высокоманевренные летательные аппараты должны были бы обладать вооружением способным разрушить спутники и летательные аппараты потенциального противника, а по завершении боевого задания могли бы приземляться. Предусматривалось создание беспилотного прототипа "Р-1" и изготовление на его основе пилотируемого аппарата "Р-2". Автоматическое изделие "Р-1" должно было использоваться для получения баллистических и аэродинамических характеристик полета в 1961 г.
Планы пилотируемых полетов изделия "Р-2" до 1965 года предусматривали проверку роли человека в обслуживании сложных бортовых систем, выдаче команд и осуществлении операторских функций управления. Разработки проводились в кооперации ОКБ-52 с институтами авиапромышленности: ЛИИ, ЦАГИ и НИИ-1.
В частности, эргономика кресел и физиологические испытания с участием человека средств противоперегрузочной защиты пилотов выполнялись в отделе 28 ЛИИ, а также на центрифужном стенде медицинского отдела завода №918 (ныне АО «НПП «Звезда).
Определение переносимости человеком ускорений, действующих в направлении «грудь—спина» применительно к штатному и аварийному графику входа ракетоплана в плотные слои атмосферы проводились с 1962 по 1965 годы в специальной кабине, шарнирно закрепленной на раме центрифуги
Испытатель закреплялся штатной привязной системой кресла и специальными накладками для рук и ног.
Фотография (а) интересна тем, что испытатель в катапультном кресле В-3А одет в «мифический» скафандр «СК-3», разрабатывавшийся специально для ракетоплана «Р-2» и самолета-разведчика «Ястреб». Автор блога «Прогулки в стратосфере» не считал до сих пор нужным делать отдельную статью по этому скафандру, но упомянуть о нем в свете данной статьи попросту обязан.
Максимальные перегрузки при выведении не превышали по расчётам 4,3 единицы в направлении «грудь-спина» и должны были находиться при штатном входе в плотные слои атмосферы в диапазоне 3,5-4,0 единиц под углом 77 градусов в направлении «спина-грудь» при наличии составляющей в направлении «голова-таз» не более 0,23 от суммарной величины вектора инерциальных сил, а при аварийном спуске, согласно расчётам, перегрузка могла достигать 20 единиц, что было детально исследовано на ЦФ-8. Основные физиологические результаты испытаний были опубликованы А.С. Барером, но это уже другая история...
Ставьте лайк и подписывайтесь на канал «Прогулки в стратосфере».
Научный сотрудник АО «НПП «Звезда» С.Н. Филипенков