Автор: Ремзина Екатерина
...И через месяц, завершив войну,
Ингварр домой с победою явился
И думал там застать жену, совсем одну,
Но, на порог ступив, он несказанно удивился:
Там не топился много дней уже очаг,
И по углам висела паутина –
По дому будто бы пронёсся враг,
Такая неприглядная была картина.
На ложе, где с женой он почивал,
Гора кривых ветвей переплетённых.
А где краса-жена? Он недоумевал…
Во всех углах усадьбы затаённых
Искал жену наш воин целый день
И, наконец, отчаявшись, заплакал…
Тут на закате промелькнула чья-то тень.
Сова! Она присела у забора на кол.
Он, было замахнулся на неё,
Чтобы прогнать, но, изумлённый, замер.
Узнал в ней воин счастие своё
За голубыми с поволокою глазами!
«Родная, что с тобой произошло?» –
Едва сумел он прошептать охрипло.
«За что такое нам, любимая, за что?» –
Он выдохнул в отчаяньи, осипло.
И тут сова заговорила тихо с ним:
«Мой милый, я сама не понимаю!
Богов я не гневлю, живу тобой одним
И от тебя лишь я ребёнка ожидаю!
А тут в одну из роковых ночей
Меня разбудил крик и свет ярчайший.
У ложа женщина была, и блеск очей,
Был очень злобен, словно волк дичайший!
Она так громко рассмеялась и ушла,
А я хотела было кинуться за нею,
Но обнаружила, что я теперь сова!
И толком крыльями махать я не умею!»
А Ингварр, слушая жены рассказ,
По его ходу начал понимать,
Это хозяйка ночи отомстила за тот раз,
Когда её он отказался целовать
И выгнал из шатра её взашей –
Так Ингебьёрг о том поведал он!
От гнева и стыда он вспыхнул до ушей.
И вырвался из глубины груди тяжёлый стон!
Старался верным быть, но не сберёг
Любимую свою от злобных чар!
Пришла беда и на его родной порог.
Горел в душе неведомый пожар.
И тут он понял, что хозяйка тёмной ночи
Затеяла чёрное дело для того,
Чтоб он явился к ней… Вот чего хочет!
Вот чары колдовские для чего!
Гнев закипел в его душе ретивой.
Поднялся Ингварр в рост и закричал:
«Не станешь ты насильно сердцу милой!
Не будет этого, твоим я чтобы стал!
Пускай жена моя останется совою,
Любить её я буду и такой!
Но ты теперь уж не найдешь себе покоя,
Укрывшись днём в пещере под горой!
Не спать, не есть ты, гадина, не сможешь!
Исчахнешь и иссохнешь от тоски!
Ну, а меня не смей больше тревожить –
Не протяну своей тебе руки!
Пусть буду я жизнь коротать свою с совою,
Но я перед тобой не поклонюсь!
Не встану на колени пред тобою!
И слову своему не изменю!»
Хозяйка ночи слышала проклятье,
И боль страданья сжала сердце ей.
Слёзы горя хлынули на платье,
Знала она, что Ингварру больней.
И побрела она по миру дальше,
А он собрался клетку мастерить.
В словах его ни грамма было фальши,
Он был готов чашу страдания испить!
Забрал свою сову Ингварр с собою,
И в битвах она с ним плечом к крылу
Себя отлично показала, чего стоит,
Не раз спасав любимого в бою!
Неистово она врагов клевала,
Рвала когтями лица в клочья им,
И рьяно мужа от беды оберегала,
И знал он, что стоит он не один!..
