Накрапывал мелкий дождик. Холодный ветер то и дело налетал на прохожих, зябко кутавшихся в тёплую одежду и спешивших по делам. Небо было хмурым и пасмурным.
Наверное, вы подумали, что я сейчас описываю типичный день в Питере?
Нет, дело было в Севастополе, в апреле 2021 года.
Погода стояла не по-крымски мрачная, а я, не обращая на неё внимания, смотрел на табличку на стене красивого собора. Было что-то в ней такое особенное, притягивающее взгляд... И необычным образом гармонирующее с мозаичной иконой по соседству.
После освобождения Севастополя от немецких захватчиков в мае 1944 года, больше месяца шло планомерное разминирование города.
Несмотря на то, что немцы и их союзники отступали очень быстро — город был полностью взят меньше, чем за трое суток — на память нашим войскам было оставлены несметные количества взрывоопасных предметов — начиная от бесхозных снарядов и заканчивая искусно расставленными минами и нестандартными ловушками.
На разминирование были брошены силы лучших подразделений сапёров, которые деактивировали и уничтожали мины и снаряды. Им активно помогали местные жители, сообщая обо всех подозрительных предметах.
Однако многие здания были заминированы так искусно, что сапёры, даже профессионалы, имеющие огромнейший практический военный опыт, могли ошибиться.
Поэтому каждое здание проверялось трижды разными подразделениями, и последний проверивший оставлял табличку — «Проверено. Мин нет. Фамилия. Дата», тем самым лично гарантируя безопасность.
Но надо сказать, что несмотря на то, что в основном Севастополь бы разминирован всего за месяц, до сих пор в городе и окрестностях находят около 500 опасных военных артефактов в год.
Эта табличка, находящаяся на стене собора — единственная сохранившаяся из многих тысяч. Но и она однажды пропала, и вернулась лишь чудом.
А дело было так.
Всё советское время табличка находилась на фасаде, напоминая о героическом освобождении города.
А в середине 90-х был начат капитальный ремонт собора, во время которого табличка бесследно исчезла, и на своё законное место не вернулась.
Ветеран Владимир Рындин был в числе тех немногих, кого волновала судьба пропавшего мемориала. Однако все обращения к чиновникам с просьбой помочь встречали глухой отказ. Лишь после того, как Крым стал российским, Рындину удалось чудом попасть на прямую линию с президентом и поднять вопрос о восстановлении памятного знака.
Как по волшебству через пару дней бюрократическая машина зашевелилась, и справедливость была восстановлена.
А в этом небольшом репортаже можно чуть подробнее услышать о том, как многострадальная табличка обретала своё историческое место.