Друг мой, твоё бремя велико и грозно. По карманам сколько бы ни скрести, Ни молиться до изнеможенья слёзно, Один чёрт, мне тебя не спасти. Друг мой, слышишь, кто-то звонко бает, Что, мол, жизнь прекрасна и хороша? Только что он знает умишка краем, Когда не пóжил ещё ни шиша... Друг мой милый, в ожидании рая Ты уже руки скрещиваешь почти, А я говорю, от трусости обмирая, - Не могу (проклятье!) тебя спасти… Что потом? Пройдёт неизвестно сколько То годов сжирающих, то минут, Защекочет лоб о меня двустволка, И потом меня уже не спасут… Друг мой! Наше бремя велико и грозно. Но вину заранее отпусти, Очерёдность сбивчива, одиозна, Мне выпало тебя не спасти.
Друг мой, твоё бремя велико и грозно.
По карманам сколько бы ни скрести,
Ни молиться до изнеможенья слёзно,
Один чёрт, мне тебя не спасти.
Друг мой, слышишь, кто-то звонко бает,
Что, мол, жизнь прекрасна и хороша?
Только что он знает умишка краем,
Когда не пóжил ещё ни шиша...
Друг мой милый, в ожидании рая
Ты уже руки скрещиваешь почти,
А я говорю, от трусости обмирая,
- Не могу (проклятье!) тебя спасти…
Что потом?
Пройдёт неизвестно сколько
То годов сжирающих, то минут,
Защекочет лоб о меня двустволка,
И потом меня уже не спасут…
Друг мой! Наше бремя велико и грозно.
Но вину заранее отпусти,
Очерёдность сбивчива, одиозна,
Мне выпало тебя не спасти.