Начало
Предыдущая глава
Наташа вошла в квартиру, разулась, увидела пьяного Петра и начала собираться опять на выход.
- Куда ты идешь? – вопрошал несчастный супруг.
- Я к маме. Я хочу выспаться. Я устала. Если ты желаешь страдать – страдай тут без меня, пожалуйста. Мне утром на работу.
- Если ты сейчас уйдешь, ты меня больше не увидишь.
- Мне вот сейчас совершенно наплевать. Мне тебя не жаль. Ты же меня не жалеешь.
Наташка шла по улице, слезы текли по ее лицу. В тот вечер она поверила Пете, что больше не увидит его. Это были слезы стыда, страха и освобождения. Семь лет она отдала этому браку. Сидела дома, как положено приличной жене. Выполняла всю домашнюю работу. Перенесла две внематочных беременности, две операции и осталась бесплодной. Когда возникла нужда – пошла работать. Терпела пьяные скандалы. С нее хватит. Пусть все будет, как будет.
С утра Наташа поехала на работу, а вечером открыла дверь домой с замиранием сердца. Муж сидел на диване. Мертвый, с петлей на шее. Куда-то он там приспособил веревку, чтобы не висеть, пугая жену, а покончить со всем сидя.
Я не удивилась тому, как он это сделал. Зная историю его матери. Его мать прожила до восьмидесяти лет. Спокойную жизнь обывателя. Овдовела она задолго до своей смерти. Сидя в восемьдесят лет на кухне квартиры на восьмом этаже, она произнесла речь:
- Мне уже восемьдесят. Итог понятен, но ждать я его не хочу. Детей я вырастила, внуков вынянчила, мужа давно похоронила. Пожалуй, с меня хватит.
И вышла в окно кухни. Железная тетка. Но что касаемо Пети, мне непонятно одно: его воли хватило, чтобы удавиться сидя. Почему его воли не хватило, чтобы жить и решать возникшие проблемы? Парадокс.
После смерти Петра мы с Наташкой снова сблизились. Выходя замуж второй раз, она предупредила мужа, что у нее есть подруга, с которой ей нельзя запрещать общаться. Подруга навсегда. Муж любит ее, и со всем соглашается. Он прошел с ней все круги ада искусственного оплодотворения, и теперь у них двое капризных малышей: мальчик и девочка. Мы редко видимся, теперь будем видеться еще реже. Наташка в одну и наших последних встреч сказала: «Если мы будем встречаться с такой периодичностью, в следующий раз рискуем увидеться на пенсии». Все возможно. Но родственные души хороши тем, что неважно, через какое количество лет будет новая встреча. Главное, связи не рвутся. И даже не тончают. Я чувствую это так. И все мои друзья чувствуют так. Не думаю, что пенсия что-то изменит.
Ксюша. Ксения. Отдельная история. Просится в отдельную книгу. Но ведь куртизанок описывали много и много раз. Вряд ли я наберу чего-то нового на целую книгу. Мы познакомились в детском саду, куда в одно время и в одну группу привели своих сыновей. Мой Сашка младше ее Виталика на полгода...
Киностудия весенняя. 2017
- Стоп. Мне нужен перерыв. - господин Бобров поднялся со стула. - Кристина Михайловна, а нормальные друзья у вас есть?
- Думаю, нет. И потом, норма - понятие относительное. Вы, как умный человек, должны это понимать.
- Я сейчас бы не поставил на свой ум ни гроша. От ваших полумаргинальных рассказов у меня ум за разум зашёл.
- А вы отпустите меня домой, Артём Викторович. И вернётся ваш ум на место.
А я бы ещё послушал. - внезапно вмешался молчаливый Игорь Васильевич. - Может дальше ещё интереснее будет.
- Я уже всё равно не хочу у вас работать. Давайте я пойду домой. А чтобы не нарушать этот ваш договор, сделаем вид, что я ответила на все ваши вопросы.
Бобров подумал и решительно уселся обратно:
Нет уж. Давайте. Ксюша так Ксюша.
Продолжение следует...
Я хочу кое что прояснить. Боюсь, что не все понимают абсурдность ситуации: сидит женщина на собеседовании и под детектор рассказывает двум взрослым занятым мужчинам свою жизнь. Свою. Не мою. Хотя что-то в жизни Кристины созвучно с моей. Но сама ситуация маловероятна, как вы понимаете. И поэтому относитесь к этому тексту, как к пьесе абсурда. Именно этим он и является. Спасибо.
Номер карты 2202 2005 1113 0344 для тех, кто захочет поддержать канал и автора