Посмотрел намедни всеми забытый фильм, обладателя Золотой Пальмовой Ветви 1961 года, картину Анри Кольпи “Столь долгое отсутствие”. И вроде нудна она вяла, дрябла, неинтересна, и к тому же я не люблю большинство фильмов Французской Новой Волны, но тронула она меня. Вдруг что-то дрогнуло внутри. Повествует она о человеке, потерявшем память. В 1944 году его словили немецко-фашистские захватчики, и так пытали, а, возможно, и голову пробили, что он все напрочь забыл. Ныне он живет и питается с помойки, вырезая фотокарточки из потрепанных журналов.
Но вот однажды в какой-то придорожной таверне на окраине Парижа его встретила бывшая жена - хозяйка этой таверны. И хотя муж сильно изменился, сначала она, а потом и многие знакомые признали в бродяге славного Альбера Лангуа, исчезнувшего много лет назад в немецких застенках. Хозяйка таверны старается весь фильм воскресить своего Альбера, напомнить ему его прошлое, то все тщетно. Она кричит ему, что у него была совсем иная жизнь: дом, семья, жена, знаменитые друзья и удивительные приключения, но Альбер ничего не помнит. Альберт Лангуа исчез, на свете живет клошар Робер Ланде. Он поворачивается и уходит в Черную Ночь Ничто.
Каждый, кто перешагнул Зенит Жизни не может не почувствовать, что он в какой-то момент забыл нечто важное, что он исчез в череде десятилетий, что вместо него веселого, славного и яркого (“Какими были мы не старте”), живет какая-то оболочка, сонное подобие того истинного “Я” что было когда-то. Впервые у меня это чувство возникло уже в 7 лет. Я вспомнил себя в возрасте 5 лет. И понял, что ушло многое безответно. Что я уже не малыш, с которым все нянчатся, но школьник которого нужно строго наказывать.
А уже после 29, а потом уже и 37 лет этот огонек ностальгии во времени разгорелся неистовым пламенем. На волне впечатлений я бросился смотреть фотокарточки прежней Московской Жизни до 2013 года и сердце прямо вот так сильно кольнуло.