Глава 23.
Елена Петровна, постояв ещё немного на балконе, решила вернуться в номер.
- Кажется нервный срыв, постепенно проходил, - посчитала она, - нужно больше спать, вести здоровый образ жизни, как её Коля. Начну вместе с мужем бегать по утрам.
Она всю жизнь была сама собой и не могла смириться с положением, что муж мог стать для неё столь незаменимым. А ведь такая привязанность, хуже одиночества.
- О чём я думаю, в моём положении. – Рассуждала она, присаживаясь в кресло у кровати. – Я самостоятельная женщина и мне давно безразлично, что обо мне думают окружающие, но о чём думает муж? Это катастрофа если он узнает. Почему вокруг меня, всё больше находится бесхарактерных и напуганных людей? Такое чувство, что люди бояться жить и от этого чувствуют себя несчастными.
- Я знаю, что такое радость в жизни и то ощущение, которое возникает, как минутная слабость. Порой так хочется этой мимолётности. Но теперь меня, единственно, что останавливает – это моя чёртова гордость и ещё чувство неминуемого наказания.
За своими рассуждениями Лена не заметила, как подошло время обеда.
- Нужно ехать в больницу, Коля должен очнуться от наркоза. – Прошептала Лена.
По дороге в больницу она остановилась у гастронома, купила фруктов и минеральную воду.
Когда она подошла к палате номер восемь и хотела войти, её остановила медсестра.
- Женщина, присядьте, пожалуйста, - попросила сестра, - у пациента сейчас врач.
- Хорошо. – Ответила Елена Петровна, присаживаясь на стул возле медсестры.
Прошло какое-то время, а доктор так и не выходил из палаты.
- Что-то ваш доктор в этой палате прописался. – Произнесла с возмущением в голосе Лена. – Может что-то случилось?
Сердце у неё было не на месте, она пересела на стул ближе к восьмой палате и попыталась прислушаться, о чём там доктор разговаривает с мужем. Голос Коли был, чётко слышен и ей показалось, что в палате находится маленький ребёнок.
- Галлюцинация какая-то. – Прошептала Лена и резко встала со стула и без стука влетела в палату.
Слух её не подвёл. В палате действительно находился маленький ребёнок, чуть старше годика и миловидная женщина около тридцати лет.
Лену, увиденная картина, чуть не сшибла с ног. Только рядом с дверью стоящий стул спас её от падения. Елена Петровна присела на этот стул, посмотрела на мужа и ребёнка, сидевшего у Коли на кровати. И тут она всё поняла.
Молодая женщина, встала со стула и взяла на руки малыша.
- Коленька, я завтра прейду.
- Хорошо, буду с нетерпением ждать. – Ответил Коля и помахал ребёнку ладошкой, ребёнок засмеялся, и у Коли лицо расплылось в улыбке.
Когда они остались одни, никто не мог долгое время начать разговор.
Лена смотрела на мужа и из её глаз катились слёзы, она себя тихо уговаривала: не сходи сума. А внутренний голос «орал»: ты сама во всём виновата, как теперь ты будешь жить без этих глаз, без этих сильных рук!
Она резко вскочила и села на тот стул, где всего несколько минут сидела молодая женщина. Потом она прижалась к руке мужа и стала шептать его имя.
- Знаешь, Коля, - сказала она, а слёзы всё текли с её глаз и текли, - я тебя люблю по-настоящему.
- А как же Валера?
- Ты знал, я чувствовала, - сказала и разревелась в голос Лена, - давно ты знаешь?
Елена Петровна испугано смотрела на мужа, переход был сногсшибательный – в глазах у него появились слёзы, голос звучал у него отчаянно и взволновано.
- Что ты наделала? А дальше будет только хуже, как ты не понимаешь? Тебе больше ни когда не будет так здорово, ты никогда не будешь так счастлива. И я тоже, но я постараюсь забыть тебя, ради сына и моей любимой Лизы. Мы с тобой забрались, слишком высоко в наших отношениях и у нас больше нет движения выше. Для нас выше ничего нет! Мы только сможем слететь книзу. Мы стали друг для друга безразличны. Не знаю как ты, а я к тебе ничего не чувствую, только жалкое безразличие. Даже если я тебя прощу, через год или два ты начнёшь снова изменять мне или я тебе. Нам уже не остановиться. Я больше не хочу этой боли!