Вы когда-нибудь видели доброго ротвейлера? Само сочетание этих слов кажется диким. Но Гизелла, собака-трёхлетка в соседнем дворе, была именно такой.
Строгие ревнители породы наверняка поставили бы собаке её доброту в укор: есть же, наверное, какие-то критерии свирепости, по которым оценивают на собачьих выставках этот вид служебных собак?
И Гизелла, скорее всего, получила бы на выставке низший балл. Ну не желала она злобно рычать, бросаться, ощерив дюймовые клыки, и грозно наклонять голову ниже уровня плеч в известной собачьей стойке угрозы!
Породистый голубой кот Бенджамин с нашего двора бессовестно пользовался тихим нравом Гизеллы, попросту третируя собаку изо дня в день.
Вот и сегодня: хозяин собаки развесил на прибитых шестах свежепосоленную, одуряюще пахнущую корюшку. К специфическому огуречному запаху примешивалась свежая струя соли. От весеннего солнца жирные тушки рыбы светились на просвет, как янтарные.
Беня, взлетев на поленницу, протянул когтистую лапу и стал ловко сдёргивать рыбины одну за другой. Корюшка падала в пыль, прямо в кляксы собственного жира. Но ведь, ей-богу, не с голодухи! Просто из кошачьей вредности, из любви к искусству, можно сказать!
Гизелла осталась сидеть, как сидела – только поёрзала бесхвостым задом по земле, тихо поскуливая. А Бенджамин продолжал своё чёрное дело, зыркая на собаку янтарным глазом.
И лишь когда гирлянда проредилась, спрыгнул с поленницы, независимо дёрнул в сторону собаки хвостом и не спеша заструился к дому.
И только тут ротвейлерша вскочила и целеустремлённо кинулась вдогонку, исполняя службу. Беня наддал и исчез в чёрном зеве открытой двери подъезда. И сразу же из соседней двухэтажки выскочил Кунька, хозяин Гизеллы.
Мерзкая была личность. Такие всплывают наверх, как известная органическая субстанция, во все времена перемен, когда большинство народа сбито с толку, не успевая вовремя ориентироваться в мире, который трансформируется во что-то непонятное прямо на глазах.
А этот сумел. И не в последнюю очередь из врождённой подлости и угодничества перед сильными мира сего. Вылизывая зад начальству и стуча на всех вокруг и по любому поводу, Кунька как-то быстро взлетел из крановщиков в управляющие рыбозавода-новодела.
И развернулся по полной. Первого в посёлке щенка-ротвейлера, вот эту самую Гизеллу, привёз из областного центра, объявив всем, что это бойцовый пёс и пусть теперь все поберегутся – к своей собственности Кунька относился трепетно.
- Ты, тварина мордастая! – конец поводка наотмашь стеганул собаку поперёк спины. Гизелла взвизгнула, припала к земле и поплотнее прижала свои куцые уши. – Ты какого…тут прохлаждаешься? Из-под носа хозяйское добро волокут, …, …!
Матерщина и щелчки поводка участились, и тут со скрипом, с дребезжанием стёкол, распахнулось окно в угловой квартире первого этажа.
- Самоутверждаешься, ничтожество?
Кунька резко обернулся на голос. Гизелла тоже насторожила уши и чуть приподнялась. В оконном проёме чётко, белой футболкой на чёрном фоне затемнённой комнаты, рисовалась Ольга Дьякова – с растрёпанной гривой роскошных чёрных волос и с прожигающими насквозь чёрными же глазищами на бледном от бешенства лице.
Что-то у неё, красотки поселковой, было с Кунькой… давно, до всех этих перестроечных перипетий. Да не сложилось, раскусила быстро Ольга и подлую душонку, и нравственную гнильцу «сердечного друга», и его беспримерную алчность. Разбежались громко, с треском, со скандалом. И врагами остались на веки вечные.
Гизеллу Ольга жалела, всегда подкармливала, разоряясь в магазине на самые лучшие и дорогие собачьи корма, и не упускала случая высказать хозяину всё, что о нём думает. Как вот сейчас.
Кунька мгновенно окрысился, заговорил на повышенных, и тут собака, до того распластанная в униженной позе, пружинисто вскочила и оглушительно гавкнула на повелителя!
Тот было оторопел. Потом медленно и угрожающе повернулся и замахнулся поводком. В ответ раздалось низкое, почти инфразвуковое угрожающее рычание. Огромные клыки блеснули, как полированный титан, и Кунька попятился…
Это надолго стало предметом пересудов для всего посёлка: собака сменила хозяина. Сама. Добровольно. Что? А, разумеется: Гизелла стала жить у Ольги. И теперь всегда, встречаясь с бывшим повелителем, рычала на него, захлёбываясь от проснувшейся, наконец, присущей породе, свирепости.
И Кунька стал обходить Гизеллу и Ольгу окольными тропами, а потом вообще сменил квартиру, поселившись в новом, более комфортном и дорогом доме.
По понимаемому им "статусу".
👍 Если рассказ понравился - ставьте лайки и ✍️ делитесь впечатлениями в комментариях
Автор Владимир Тамбовцев
Все рассказы автора здесь 👉 #владимир тамбовцев (подпишитесь на канал, чтобы не пропускать новые)