«Поправки» (“The Corrections ”, 2001) – толстый, большой роман. Даже если вы его не читали, вы наверняка слышали о нём. Я обращаю своё и ваше внимание на него как на образец современной американской прозы.
Время действия – 2000 год, место действия – США (и чуть-чуть Литва). Главные герои – семья Лэмбертов: престарелые родители Инид и Альфред, их дети (30+) Гэри, Чип и Дэниз.
Очень непросто ёмко и вкратце написать о книге, в которой более 650 страниц – и каждая со смыслом. В данной статье я приведу только «плюсы», познакомлю вас с положительной стороной романа. Отмечу, что читала в оригинале и все цитаты привожу в собственном переводе.
Персонажи
Центральные персонажи романа выхвачены Джонатаном Франзеном на повороте их судеб, когда они силятся преодолеть тягостное ощущение бессмысленности жизни. Это состояние не только семьи, но и общества в целом: «Депрессия становится общемировым явлением». В романе много персонажей, но здесь я остановлюсь только на пятёрке Лэмбертов.
Через многочисленные флеш-беки мы выясняем, чем жили герои до описываемого «поворота», узнаём их характеры и проникаемся если не симпатией, то сочувствием. Проблемы взаимоотношений отцов и детей прописаны здесь виртуозно.
Альфред Лэмберт был родом из Техаса, хорошо образован и перспективен. В юности зачитывался Шопенгауэром и выводил из него свои жизненные мáксимы. Потом жил в соответствии со своими понятиями о правильном и неправильном. Незыблемые представления о чести и неприкосновенности личного пространства стали определяющими: он всегда честно работал, ни у кого ничего не просил, не старался воспользоваться ситуацией для своей выгоды – это было ниже его достоинства; он оберегал честь своей семьи, не лез в души даже самих близких, но и к себе в душу никого не пускал.
Поскольку неправильного в мире оказалось очень много, Альфред сделался замкнутым и желчным. «В жизни полно вещей, которые приходится просто терпеть,» – говорит он сыну – и терпит всю жизнь, сжав зубы.
В итоге мир, которым Альфред доволен, сжался до размеров любимого синего кресла, в котором он проводит почти всё время (и которое изображено на обложке доставшегося мне издания), игнорируя ворчание супруги и её призывы больше двигаться и соблюдать режим дня.
Жена сердится на Альфреда, дети осуждают и стараются быть максимально на него непохожими, сделать свои судьбы «поправкой» его судьбы. Он же отрицает «поправки» и уйдёт со сцены, сохранив свои убеждения.
Инид Лэмберт – самый оптимистичный и неунывающий член семьи (вспомните своих деятельных и жизнелюбивых мам и бабушек). Её брак по факту несчастливый, но Инид уверена, что живёт, что называется, не хуже других.
Инид говорит дочери: «Дэниз, я житель Среднего Запада,» имея в виду, что эта характеристика (“I’m a midwesterner”) исчерпывающа. «Со Среднего Запада США» – значит, сторонница традиционных ценностей; значит, любит Рождество, свадьбы и посиделки с соседками; значит, ни за что не переедет в большой город; значит, старомодна и полна предубеждений по поводу семьи, рас, образа жизни. Для Инид, как и для её мужа, совершенно ясно, что прилично, а что – нет. В этой системе координат Инид допускает, например, семейное насилие, но не допускает гомосексуальные союзы. Допускает возможность всю жизнь провести в нелюбви, но не приемлет разводы. Она очень высоко ценит семью; это её единственное достояние.
Гэри Лэмберт говорит о себе, что он самый успешный из детей Лэмбертов. У него есть работа, деньги, дом, жена и трое сыновей. Он примерный семьянин (ему противна одна мысль об измене) и даже регулярно готовит домочадцам еду (по мнению Инид, слишком часто для человека, у которого жена работает неполный день).
Однако нам показывают, что жена Кэролайн ни в чём не поддерживает мужа, не уважает его желаний, ведёт себя с их детьми, как заговорщица против Гэри. Супруги воюют за сердца сыновей (в книге используется военная терминология для описания отношений в этой паре), и двое уже перешли на сторону матери.
Стóит Гэри заявить о своём недовольстве, как жена утверждает, что у него депрессия. Формула проста: недоволен – значит, в депрессии. Об искренности её тревоги о здоровье мужа даже речь не идёт. Гэри по-настоящему хороший муж и отец, но живёт под каблуком Кэролайн (по выражению Дэниз, “under Caroline’s thumb”).
Гэри попадает в ловушку собственных «поправок»: когда-то он полностью поддерживал жену в осуждении его родителей и считал, что уж они-то с Кэролайн будут жить душа в душу – в отличие от старых Лэмбертов. Жена хвалила Гэри за его непохожесть на отца, и Гэри это нравилось. Если же впоследствии он пытался защитить Инид и Альфреда в ситуациях, когда Кэролайн была объективно неправа, то получалось, что он противоречил сам себе. Критика родителей оказалась необратимой, её не «поправить».
Чип Лэмберт считал раньше, «что в Америке возможно быть успешным, не зарабатывая много денег. Он хорошо учился, но трата денег с раннего возраста была единственным видом экономической деятельности, с которым он справлялся. Так что он решил стать интеллектуалом». Он получил учёную степень в гуманитарных науках и сделался преподавателем.
Чип, действительно, зарабатывал немного (по меркам США), но несколько лет чувствовал себя на своём месте. Затем пришло разочарование.
В мире «технологий, потребления и продвинутой медицины жизнь тех, кто прежде был угнетён, становилась лучше; и только белым гетеросексуалам вроде Чипа этот порядок не нравился». Чип ощущал, что теряет «себя и своё предназначение»; что, будучи белым мужчиной, с трудом переносящим одиночество и легко привязывающимся к женщине, он оказывался в уязвимом положении в этом изменившемся мире.
Чип пришёл к выводу, что проблема не в мире, а в нём самом, тем более что в увольнении из колледжа он, действительно, был сам виноват. Но, неспособный пока пересмотреть своё отношение к миру, он продолжил «в том же духе». Перебрался в Нью-Йорк, стал жить случайным заработком, вступил в отношения с замужней женщиной… Ходил по кругу безденежья и чувства вины.
«Дойдя до точки», он соглашается пуститься во все тяжкие, принимает сомнительное предложение, ставит крест на своём прошлом, полном неудач.
Дэниз, начав самостоятельную жизнь, совершает ошибки, типичные для всех умниц и красавиц: связывается с плохим парнем, старается изо всех сил в мужском коллективе, ненадолго «выскакивает» замуж. Набивает собственные шишки. Постепенно находит своё призвание: кулинарию. Снова старается изо всех сил, как в песне Якушевой: «всю себя измучаю,/ стану я самой лучшею». Становится шеф-поваром лучшего ресторана в Филадельфии. Про неё пишут журналы, её приглашают на светские вечеринки.
Только вот родня донимает расспросами: когда же ты «осядешь», когда родишь детей? Часы тикают и т.п. Ответ: никогда. Методом проб и ошибок Дэниз выясняет, что она лесбиянка.
Забавно, что Франзен – мужчина – пишет гораздо больше и подробнее о сексуальной жизни Дэниз – женщины. Он практически ничего не сообщает о Гэри и Чипе, кроме того, что Гэри хочет только свою жену, и мысль об измене ему отвратительна до брезгливости; а Чип физически не может долго жить без женщины и потому запросто попадает в подчинённое положение в отношениях.
Юмор
Повествование долгое, подробное, увлекательное. Главное – вчитаться. Высокий градус правдоподобия достигается благодаря скрупулёзной детализации: описано всё, что персонаж видит, думает, чувствует. Напомнило «Дневник Бриджит Джонс»: дела у персонажа идут из рук вон плохо, а проблемы приводят его/ её в комичные ситуации. Кроме того, размышления персонажа и описания событий по стилю дневниковые, хоть и даются от третьего лица. Доведённые до абсурда, страдания персонажа вызывают улыбку.
Так, Чип Лэмберт пытается поддерживать непринуждённую беседу со знакомым, случайно встреченным в магазине и способным замолвить словечко в пользу его книги – его детища и единственной надежды выправить бедственное финансовое положение; а в это время за пазухой Чипа медленно сползает по животу украденная им только что рыбина.
А Гэри злится-злится-злится на свою жену и не даёт ей перевязать свою пораненную руку: «назло бабушке отмораживает себе уши». Затем в темноте, пока никто не видел, Гэри «изобразил на своём лице бездонное страдание и жалость к себе, точно так же, как изображала Кэролайн, когда у неё болела спина, и впервые в жизни понял, сколько удовольствия было в этой гримасе».
Тот же Гэри тайком пьёт алкоголь на кухне, чтобы снять стресс и заглушить обиду на жену, и, запрокидывая голову, замечает прямо над собой глазок видеокамеры, которую за пару дней до этого запретил своему сыну устанавливать (у сына увлечение всякой техникой).
Комичное в книге комично, трагичное – трагично.
Трагизм
Жалко Альфреда, преисполненного гордости и чувства собственного достоинства, не вступающего в торги с фирмой, которая обошлась с ним непорядочно. Сколько их – честных, принципиальных мужчин, презирающих подлость, и оттого постоянно становящихся жертвами подлецов? А семья считает его самодуром за то, что не сторговался, не выпросил у фирмы больше денег.
Жалко Альфреда, на которого давит возраст:
Тщательно примерившись, чтобы не промахнуться, положил в рот печеньице. Пережевал и проглотил. Стареть – это сущий ад.
Сердце щемит при описании того, как Альфред – уважаемый член общества, строгий отец семейства – пытается сохранять достойный вид, когда старческие болезни уже обступили его и делают жалким.
Потрясает эпизод, в котором Альфред впервые сталкивается с проблемой недержания. Престарелый мужчина, который до этого всю жизнь всё держал под контролем – семью, сотрудников, своё поведение, – утратил контроль над собственным телом – предательски, унизительно. Как ему жить? Как не отчаяться?
Он отказал себе в праве заплакать. … Уж что-что, а дисциплина в нём была. И отказывать он умел.
Жалко плачущую беременную Инид, униженную мужем, который при этом спокойно погружается в сон на постели рядом с ней. Она собирательный образ всех матерей, хороших, ответственных, домовитых, отдавших себя служению семье и дому, с которыми, однако, глубоко несчастливы их мужья. Это образ многочисленных матерей, не решившихся в своё время подать на развод, сохранивших свои браки ради детей и собственного понимания приличий. Для такой женщины нет ничего хуже того, чтобы быть одной. В браке с неподходящим человеком она, парадоксально, и несчастна, и счастлива.
Держа его [Альфреда] за руку, Инид чувствовала себя замужней и, в какой-то мере, крепко стоящей на ногах в этом мире и способной спокойно принимать собственный возраст. При этом она невольно вспоминала, как все предыдущие десятилетия ей страшно не хватало его руки, а он решительно шагал всюду на пару шагов впереди неё.
Теперь рука Инид нужна была Альфреду для поддержки – физической, так как он страдал болезнью Паркинсона.
Название
В случае с каждым из главных героев жить спокойно и счастливо им мешают стыд и чувство вины. Инид и Альфред воспитали детей по своему образу и подобию – совестливыми людьми. Они совершают поступки, за которые им стыдно. Какое уж тут счастье? При этом другим людям (любовницам Чипа и Дэниз, жене Гэри) – не стыдно, и поэтому совестливые бедолаги начинают искать причину несчастья в себе, в своей внутренней несвободе.
Генетика и воспитание не дают младшим Лэмбертам выйти из предопределённой матрицы. Они пытаются внести «поправки» в «исходные настройки», но причиняют боль самим себе. Они воспитаны с чётким пониманием о допустимом и недопустимом, о приличном и неприличном, и всё их взросление сводится к тому, что они постепенно и мучительно избавляются от врождённого и внушённого родителями чувства стыда.
Это сложный, многоуровневый, внимательный к подробностям роман. Но он неоднозначный, и, увы, не оставил в моей душе светлого следа и желания когда-нибудь вернуться к нему. Почему? Об этом в статье "Что мне не понравилось в романе "Поправки".