Свою родословную знаю хорошо, в ней, в родословной цыган не было. Много кого было: и поляки, и русские, но цыган нет. Но почему меня так неудержимо тянет в дорогу.
Только поговорила вчера со знакомым и все, голова гудит от нахлынувших воспоминаний о дороге, образы теснятся и рвутся быть вспомненными и прожитыми снова и снова.
Дорога — это особый мир, вы же понимаете, что имею в виду? Не железную дорогу и уж точно не перемещение на самолете. Дорога — иногда это федеральная трасса, а иногда лишь только намек на дорогу, среди громадной колеи, в красной глине, разбитой многотонными грузовиками, но все равно это дорога.
И она существует во мне и записанная на мою ленту памяти, живет во мне, совершенно независимо от моей воли.
Всплывая периодически в какой-нибудь момент моей размеренной городской жизни, будоражит и потом не дает заснуть: манит своей другой свободной и бесшабашной жизнью.
Первый раз отправляясь в дорогу, в командировку в Сочи, я очень переживала. Мы ехали в машине вдвоем с коллегой. За полчаса выпили три литра воды: от волнения и пересохшего горла. Это была моя первая в жизни большая дорога.
До этого было много поездок по краю, каких-нибудь 400-500 км в день, сущие пустяки, по сравнению с тем, что нас ждало впереди. Километров через двести мы успокоились и настроились на ритм дороги.
На дороге свои обычаи и свои законы. Что мне нравится у дальнобойщиков — это помощь друг другу, но и мелочь вроде нас, никогда не обидят.
Правда, если эти многотонные «электрички» надумали поразмяться и устроили игру в догонялки друг с другом, надо держаться подальше, от этих веселящихся гигантов.
Но если ночью ты ползешь за ним, за этим многотонным малышом в гору и не видно, а обогнать хочется, а он едва-едва заползает — всегда просигналит: «ехай, не боись, путь свободен».
Можно тогда с закрытыми глазами лезь по встречке и не боятся: путь свободен.
Дорога — это люди: разные, с которыми ты встретишься, наверняка, один раз в жизни и больше не увидишь никогда, но они, тоже прочно поселятся в твоей памяти.
***
— Ага, попалась, — радостно разулыбался в пушистые усы мне гаишник, - че знака не видела? Сорок км ограничение, а ты несешься. Или поморгать забыли?
— Да, — честно созналась я, — не моргали. Неправильные у вас водилы в Краснодарском крае.
— Точно, — возмущенно соглашается он, — сам удивляюсь, ведь правда, никогда, заразы не предупредят, что мы тут в кустах стоим. Сложно им, что ли?
— Во-во, наших уральских, даже здесь сразу видно, сигналят, сдают вас обязательно. А ваши, как партизаны. Или такие дисциплинированные? — допытываюсь я.
— Дураки, — сердито машет жезлом, — ладно, ехай дальше, там за поворотом еще машина наша стоит, не налети.
***
А еще: навстречу несется джип, отчаянно сигналя и моргая фарами, предупреждая, что где-то близко гасятся гаишники и проносясь мимо. Но успеваешь увидеть его, совершенно безумный взгляд и растопыренную пятерню, прижатую к лобовому стеклу. И точно, пять машин гаишников с интервалом в два километра скрывались в кустах! И мы также сигналили и прижимали пятерню к лобовухе и кричали для понятности «Пять, гад, пять машин их стоит!» всем встречным машинам.
***
А, этот толстый грузин в грязно-белой майке и в вытянутых трениках, который с маниакальным упорством перегораживал нам в Сочи въезд к дому, в котором мы жили? И нам приходилось объезжать четыре квартала, чтобы попасть во двор!
Один раз я поймала его и пыталась урезонить, чтобы убрал свою трухлявую Волгу, на что он мне сообщил «Ыспортылса…» и важно потащил котомки из машины домой. И когда я, чертыхаясь, заехала с другой стороны во двор, эта рухлядь чудесным образом починилась и стояла в тенечке. «Вот, ведь негодяй!» — мстительно думала я, придумывая чего бы ему такое испортить перед отъездом. А сейчас, когда я приезжаю к механикам со своей машиной, говорю: «Ыспортылса!», а они ржут и ремонтируют.
***
А ночь и луна низко-низко, большая и сумасшедшая, и степь. Жарко, даже ночью. И стрекочут, фиг их знает кто. И звезды крупные и близкие, бери рукой. И кажется ты один на этой дороге, на этой земле, мчишься вперед. Куда?
***
А еще, потерялись, где-то в Красноярском крае, свернули не на том повороте и блуждаем ночью, по каким-то неведомым тропинкам, но нужда берет свое. Вышла, а в свете фар, сидит и слепнет большущая сова, прямо на дороге, «уугуу…». Моргает сослепу желтыми круглыми глазами, а дальше, шагах в десяти еще одна сидит и глазами тоже лупает, и дальше, какое-то, совиное собрание.
А когда поехали дальше, громадные совы в лобовое пикируют как бомбардировщики и в последний момент взмывают вверх. Ух, страху=то натерпелись!
***
А в Ханты-Мансийском округе: сопки, сопки, болота, деревья карликовые, а дороги, как в кино, идеально гладкие. Как удается на болотах такие дороги строить? Непонятно. И летишь по этой дороге, низко так летишь, иногда плавно взмывая на очередной сопке и думаешь, что скоро взлетишь и будешь планировать, как маленький, но гордый самолет.
***
А еще: опять ночь, где-то на границе нашей области. Осень, октябрь, небо черное-черное, высокое, звезды яркие и далекие, мерцают как бриллианты, заманчиво. И Большая Медведица так видна замечательно, это редко бывает. А она мне родная очень, у меня точно такая же на правой руке есть из родинок, не сияет только. До чего небо высокое, конца нет ему, прямо в космос видно, всю его черноту! Голова кружится, но не страшно, я к машине прижалась, везде воздух холодный, а капот горячий. Только эта разница температур и показывает мне, что я на Земле, а не улетела в безграничность.
***
А, безгранично мной любимый Байкал! Байкал, серпантин, рядом с которым сочинский просто детский лепет, едешь, крутишься, повороты, горки, горы, опять повороты, и вдруг, как на ладони … Байкал.
Дух захватывает, когда внезапно, из-за поворота возникает он, величественный, прекрасный и вечный. И все четырнадцать дней, дух захватывало, когда подъезжали к этому повороту, и, и… вот опять он. Краааасооотааааааа! Господи! Красота какая!
***
А, красавица Башкирия! Прекрасные зеленые холмы и чистенькие разноцветные деревеньки, но почему, ни одного, представляете, не одного нормального указателя куда ехать, и все, все говорят только по-башкирски. Или притворяются, что нас не понимают?
***
Дорога. Она живет во мне и зовет меня. Наверное, есть во мне кровь кочевника. Иначе, почему, я только попадаю на дорогу, я пропадаю и в пространстве и времени.
***
Анонсы Telegram // Анонсы в Вайбере подпишитесь и не пропустите новые истории
Спасибо за прочтение. Лайк, подписка и комментарий❣️❣️❣️ Еще рассказы автора:
Может быть, потому, что в это время я принадлежу только себе?
Или потому что дальняя дорога, как жизнь, крутится, крутится, крутится... бежит навстречу, меняя окружающую действительность с калейдоскопической быстротой, принося мимолётные встречи, улыбки, взгляды. Принося удивительное ощущение сопричастности и почти что дружбы со всеми, на чьих номерах указан твой регион.
Или потому что живёшь с ощущением того, что самое важное будет за следующим поворотом. Ну или вот за следующим. Ну вот сейчас-сейчас уже!
Или потому что любуешься своей страной, такой разной, и такой огромной, что дух захватывает!
Или потому что машина твоя становится твоим продолжением и чувствуешь себя уже не человеком, а мыслью, стремящейся над дорогой...
И потому что краем глаза видишь своего ангела-хранителя, который сзади и чуть сверху распростёр над тобою оберегающие крылья твоей судьбы.