Мы должны были стать тринадцатым отрядом, который пропадет в аномальной зоне. До нас было пять отрядов – третий, восемнадцатый, тридцать восьмой и сто сорок четвертый. Почему так – нам никто не объяснял, здесь вообще ничего не объясняли, потому что не понимали сами. Я даже не знал, кто из нас был добровольцем, а кого отправили сюда за какие-то провинности – кажется, мы уже сами этого не помнили, нам не разрешалось помнить...
.
...к черту, к черту, все к черту, все не так, не так, не так.
Отвесные камни, которые иногда светятся, иногда нет. Светятся не целиком, не полностью. Вдоль камней тянутся многогранники, которые тоже иногда светятся, иногда нет.
Только это не главное.
Не главное.
Главные здесь они.
Которые мелькают туда-сюда.
Я уже понимаю – они убивают нас, они убили того-который-про-путешествие-далеко-далеко-за-сокровищем. И даже не так – они его не убили, они его забрали куда-то. Сам не знаю, как пришло в голову это – забрали, а ведь пришло.
.
Стараемся держаться вместе.
Подальше от этих, мелькающих.
Только какой смысл держаться от них подальше, если так мы ничего не узнаем, совсем ничего, если нас сюда послали для того, чтобы мы приблизились к ним, чтобы мы поняли, что они такое – и погибли здесь. Погибли, как погибали до нас многие и многие...
.
...держимся поодаль друг от друга.
Это страшно, это жутко, хочется быть вместе – но нужно поодаль после того, что случилось сегодня, когда тот-кто-про-демона-в-лесу и тот-кто-про-убийство-за-наследство оказались слишком близко друг к другу – когда возле них оказалось вот это неведомое, мелькающее. И что писать в отчете, что тут можно писать, если нет уже того-кто-про-демона-в-лесу и того-кто-про-убийство-за-наследство, они... нет слов, нет понятий... они... смешались, они стали... их было два, стал один – тот-кто-про-то-как-один-за-наследство-убил-другого-с-помощью-демона-в-лесу.
Нам не поверят, говорю я себе, нам просто не поверят, потому что мы смотрим и сами себе не верим, что так может быть. А еще нам не поверят, потому что мы не выберемся отсюда.
.
...видели того-который-про-путешествие-далеко-далеко-за-сокровищем. С ним что-то произошло, мы даже толком не поняли, что именно, потом до нас дошло – теперь он был тем же, только про-путешествие-по-морю. Откуда вообще взялось это море, не понимали мы, не было же никакого моря – а вот, появилось море, глубокое, бескрайнее, таящее на горизонте неведомые земли, а в своей глубине – бесчисленные тайны...
.
...надо уходить отсюда – сказал тот-кто-про-привидение-живущее-в-закрытой-комнате. Надо уходить, согласились мы, и стали думать, как нам отсюда выбраться. Никак, сказал тот-кто-про-полет к звездам – здесь слишком непонятно, слишком все не по-нашему. Мы не стали его слушать, начали решать, куда могли повернуться тропы, которыми мы шли, с тех пор, как мы по ним пришли сюда. Чем дальше, тем больше сводились к мысли, что тропы успели перепутаться так, что мы их не найдем. Я предложил идти дальше вглубь аномальной зоны – я был уверен, что путь вывернется так, что выпустит нас наружу. Тот-кто-про-вражду-такую-древнюю-что-все-забыли-её-причину сказал, что это полная ерунда, и надо идти по кругу, тогда точно отсюда выберемся.
.
...так мы и сделали, и это было самой страшной ошибкой из всех, какие мы совершали...
.
...с тем-кто-про-то-как-один-за-наследство-убил-другого-с-помощью-демона-в-лесу и вовсе начали происходить странные вещи, - теперь он был не один, их стало двое – еще и тот-кто-про-то-как-один-за-наследство-убил-другого-потому-что-стал-демоном-в-лесу, а потом трое – появился еще и тот-кого-хотели-убить-за-наследство-а-он-оказался-лесным-демоном. Мы оставили их, можно сказать, мы бежали от них – прочь, прочь в лабиринты неведомой земли...
.
...отвесные камни.
Свет сменяется тьмой, и наоборот.
Многогранники то светятся, то нет.
Вот еще: тянется снизу вверх, двоится, еще двоится, еще, еще, еще.
Но это все не страшно.
Страшные те, которые движутся, и если приблизиться к ним, вот как тот-кто-про-привидение-живущее-в-закрытой-комнате – они заберут, унесут, преобразят так, что потеряешь самого себя и не узнаешь, когда найдешь...
.
Нас осталось двое.
Я и тот-кто-про-вражду-такую-древнюю-что-все-забыли-её-причину.
Только сейчас понимаю, что идя по кругу, мы действительно ходили по кругу – как будто пути в этом неведомом месте и правда не меняются, и остаются такими же, как были.
.
Мы должны были стать тринадцатым отрядом, который погибнет в аномальной зоне. Пока мы плутали здесь, мы стали седьмым отрядом, - и мы не понимали, почему. Здесь было слишком много вопросов, и ни одного ответа.
Тот-кто-про-вражду-такую-древнюю-что-все-забыли-её-причину нашел выход – по крайней мере, он так думал – и оставил меня, чтобы выбраться из этого кошмара. Я уже знал, что он не выберется отсюда, просто знал – кажется, я начал понимать эти неведомые края...
Понять.
Собраться.
Принять ту немыслимую истину, что пути и дороги не меняются, что они остаются там же, где и были. Двигаться – ровно в том направлении, откуда мы пришли, как будто это может дать результат.
Держаться подальше от этих, которые движутся.
Как можно дальше.
Прятаться.
Выжидать.
Двигаться вперед, насколько это возможно.
Прятаться.
Снова выжидать.
Снова пря... черт, чуть не попался этим, которые движутся...
Выбираюсь. Вернее, еще не выбираюсь, но понимаю, что выход близко, какая-то граница, за которой простой и привычный мир, где дороги меняют направление, как им хочется, и все камни извиваются причудливыми изгибами.
Оборачиваюсь.
Смотрю на кого-то мелькнувшего совсем рядом, чувствую что-то, чего не чувствовал раньше, как будто до этого я был неживым, тусклым, призрачным, а теперь впервые становлюсь настоящим, ощутимым, - кто-то подхватывает меня-который-про-экспедицию-в-неведомые-края, кто-то видит меня так ярко, как я сам себя никогда не видел...
Я еще могу отбросить его, оттолкнуть от себя, ускользнуть в пустоту – и уже понимаю, что не сделаю этого. Я скольжу за ним – вернее, уже нет меня, нет его, есть что-то общее...
Первый раз я проникаю в отвесные камни, внутрь, первый раз вижу, что там, пустоты, пустоты, пустоты, первый раз вижу мир не сам, а через него, непонятного, неведомого. Что такое стол, что такое лампа, что такое вдохновение, думаю я, что такое перо и чернильница, и – уже не думаю, уже живу – «Мы вышли в путь на рассвете, чтобы к полудню добраться до вершины холма, где лес обрывался широким лугом – но коварная тропинка увела нас в лесную чащу, и мы не сразу поняли, что заблудились...»