Настасья Аркадьевна тяжело поднималась по ступенькам подъезда, опираясь на палочку. Она только что прошла мимо местных кумушек, которые традиционно в это время сидели на лавочке, и прямо затылком чувствовала недобрые, осуждающие взгляды. Только пожилая женщина скрылась за дверью, как неодобрительные взгляды тут же сменились осуждением вслух.
— Во, сама еле ходит, а всё таскается к нему-то!
—На кой он ей сдался? Непутёвый.
— Совсем из ума выжила…
Непутёвый — это внук Настасьи Аркадьевны, Вовчик. Бабуля регулярно отвозила ему передачи, потому что внук находился в местах не столь отдалённых...
***
Вовчик с самого детства был любимцем бабушки. Она ему всё разрешала и всё прощала. А родителям воспитывать его было некогда и неохота. Сами молодые совсем, по двадцать лет им было, когда он родился, вот и скинули бабушке на воспитание. А она рада была, любила мальчонку безумно и баловала. А Вовчик хулиганистый рос. Все во дворе знали, что если бабуля его на детскую площадку вывела, то не жди нормальной игры: начнутся драки и слёзы. Но Настасья Аркадьевна за него горой всегда. Он хоть и драчливый был, однако первым никогда не лез. Просто спуску не давал, и если его кто обижал, то сразу в драку кидался.
А когда подрос, и бабуля его в школу отвела, так и там шороху наводил. Мешал вести уроки, шумел и хулиганил, а на переменах бегал, сшибал всех с ног и дрался. Кое-как закончил девять классов и отправился в училище, на автослесаря, да не доучился. Связался с местной компанией, которая воровством промышляла, и срок получил. Сам-то ничего особо не делал, но, тем не менее, был там вместе со всеми, значит участвовал…
***
— Доброго денёчка, Владимир Вениаминович!
— Какая погода-то сегодня хорошая, солнышко светит!
— Доброго Вам здоровьица!
— Добрый день, Татьяна Ивановна, Дарья Никитична и Ольга Петровна! И вам не хворать. Как у вас тут дела, всё в порядке? Или, ещё какие проблемы? Вы только скажите!
— Всё хорошо!
— Спасибо!
— Благодаря вам!
Вот как местные «кумушки» раскланиваются, сидя на лавочке у подъезда! А всё потому, что Владимир Вениаминович-то, это тот бывший Вовчик непутёвый. Теперь назвать его так ни у кого и язык не повернётся.
...Когда вышел он из заключения, то приехал к бабке. Родители от него отвернулись. И раньше-то не особо общались, не нужен он им был. Они оба туризм любили, постоянно мотались по стране: палатки, песни под гитару. А Вовчик всё с бабушкой. А когда попал он в плохую историю, родители и вовсе отреклись от него, сказали, что нет у них сына больше. И девушка Вовчика бросила, как узнала. Была у него девушка, хорошая. Конечно, родители её не одобряли такую любовь, парень-то беспутный, вот оно и вышло, что не сложилось у них. Вовчик всё писем от неё ждал, надеялся, да не дождался. А бабуля жалела и любила его очень.
Вот освободился он, а местные-то все притихли. Боялись, опять буянить начнёт Вовчик. И Настасью Аркадьевну сторонились. Ещё бы! Из-за неё какой контингент в доме появился! А он тихонько пожил некоторое время у неё, а потом ушёл на съёмную квартиру. Все поговаривали, что опять нехорошими делами занялся парень. Так и этак подкатывали к бабке, скажи, мол, да скажи, где внучок-то твой ошивается и что делает. А она — молчок. Мол, внук велел никому не говорить, и уходила быстренько от бесед таких.
А Вовчик, не будь дураком, бизнесом занялся, автомастерскую открыл. Пока находился в заключении, завел полезные связи. Так вышло, что авторитету местному помочь смог, случайно. А может не случайно. Может, так судьбой предначертано было. А фирму они вдвоём с другом открыли. Тоже оттуда друг–то вернулся. Крепко они в те годы подружились, как родные братья стали.
Конечно, не сразу дела пошли, сначала поработать пришлось, денег поднакопить. Но всё честным путём. Ещё тогда, в местах не столь отдалённых, решили они больше не иметь проблем с законом, а план придумали и всё по пунктам расписали. Когда открыли небольшой автосервис, сначала сами работали, потом денег набили, смогли людей нанять. А много позднее, когда дела совсем удачно пошли, открыли они ещё один автосервис, а потом третий.
Когда через пять лет приехал Вовчик на хорошей машине к бабуле в гости, никто не узнал его: пиджак, галстук. Кумушки рты пораскрывали, а он вежливый такой. Остановился, с бабушками поговорил о том, о сём, какие новости. А они ему про проблемы свои. Мол, асфальт во дворе совсем облупился, ямы да канавы. Парковки нет, машины ставят, где попало, кусты давят и клумбы. Автобус отменили, что до поликлиники шёл. Теперь, говорят, пешком только. А куда ж нам, бабкам, пешком-то? Тяжело…
Погостил у бабули Вовчик денёк, уехал, а потом через неделю техника приехала строительная. Старый асфальт весь перед домом содрали, положили новый: ровный, красивый. Потом кусты привезли, цветы в ящиках. Клумбы устроили. Парковку заасфальтировали. Бабулям две лавочки новые поставили, удобные, со спинкой. Вовчик сам приехал, всё проконтролировал, как получилось. Это я, говорит, бабушкин двор захотел в порядок привести. Детство, говорит, тут моё прошло, негоже, что запустение такое. А все так и замерли от восхищения. Теперь Вовчик, а вместе с ним и Настасья Аркадьевна, вмиг самыми уважаемыми людьми стали.
А автобус обратно стал ходить до поликлиники, маршрут вернули. Ведь у Вовчика связи, где надо, были. И кумушки по-другому запели. Идёт Настасья Аркадьевна домой из магазина, так они ей здоровья желают, и привет внуку передают. Хорошего, говорят, человека ты вырастила, молодец. Доброго, благородного. Настасья Аркадьевна улыбается, а сама вспоминает, как они о ней ещё недавно говорили. Ну, да Бог им судья, думает бабушка. Теперь и у неё другая жизнь пошла. Внучек в санаторий её регулярно два раза в год устраивает, по хорошим врачам возит, беспокоится о её здоровье. Потому что любит он бабулю и помнит, как когда все от него отвернулись, она ему передачки возила: сгущенку, тушенку, да печенье.
— За то печенье, — говорит Вовчик, — Я тебя, бабушка, до конца жизни не смогу отблагодарить. И целует её в морщинистую щёку. А Настасья Аркадьевна улыбается. Она ведь всегда знала, что Вовчик хороший…
Жанна Шинелева