Продолжение, начало здесь
Я почти не пересекалась с ремонтной бригадой: то ли поздно возвращалась из института и с работы, то ли они рано заканчивали. Но хорошо помню, как ходила по гулким, опустевшим комнатам и поражалась произошедшим переменам: на моих глазах дом сбрасывал, словно старую кожу, жизнь, которая происходила здесь последние четыре года, и это удивительно ему шло. Не потому, что прежняя жизнь была нехороша: мы любили эту светлую трёхкомнатную квартиру, и когда въезжали, родители сделали отличный ремонт. К новому месту службы мы относились с признательностью за совершенно иную после таёжных военных гарнизонов городскую среду, и даже наш хабаровский адрес звучал, как название лиричной песни или сказки: переулок Облачный.
И тем не менее прощающийся с нами дом хорошел на глазах. Сначала он избавился от вещей, потом от старых обоев, и вот уже стены сверкают новенькой штукатуркой, а по свежевыкрашенным полам прыгают солнечные зайчики. Оставалось только расстаться с нами.
Однажды бабушка ушла по делам, а я осталась одна. Наверное, были выходные, потому что ремонтная бригада не работала. Мама должна была прилететь на следующий день, и ещё через два дня мы все должны были навсегда покинуть Хабаровск.
В квартире было очень тихо и очень пустынно. Было ли мне жаль уезжать? Да. Здесь оставались мои друзья, здесь были люди, которые в меня поверили и взяли совсем юную, ещё школьницу, на работу в лучшую городскую газету. Я любила Хабаровск, его бульвары, набережные, трамвайные пути, бегущие то вверх, то вниз через весь город. Но вместе с тем я понимала, что одну меня родители не оставят, и вообще правильнее уехать в Москву, даже несмотря на то, что я этого совсем не хочу.
Я легла на пол, солнечный свет падал через окно широкими полосами, пыль золотилась и поднималась вверх. Где-то далеко рассекал небо самолёт, улица жила своей обычной жизнью. И я вдруг почувствовала, как же мне хорошо: одной, в этих гулких стенах, без людей, пусть даже самых любимых и близких, без лишних вещей... Это был такой оглушительный миг полной свободы и внутренней пустоты, что я отчётливо поняла, что буду помнить его всегда. И я помню.
А ещё я осознала, что вещи не важны. Совсем. Люди — да, а вещи — нет. Абсолютно.
И что пустота бывает необходима. Что она наполняет лучше, чем миллион самых разных вещей, потому что освобождает место чему-то большему, и что это большее дарует покой. "На свете счастья нет, но есть покой и воля..."
Возможно сейчас, во времена толкователей, объясняющих любые побуждения человеческой души, мои слова покажутся банальными, но тогда ничего этого не было, и я рада, что смогла почувствовать и понять что-то сама, без перевода.
Продолжаю ли я копить вещи, остаюсь ли я барахольщицей? Да. Более того, умение с уважением относиться к вещам, видеть их ценность не раз выручало меня в жизни, и одно время было связано с моей работой (как-нибудь расскажу).
Видимо, быть барахольщицей — мое естественное состояние, натура такая. Но той болезненной привязанности, которой я страдала в детстве, больше нет, и масштабы теперь иные, разумные.
Думаю, что главной причиной, побуждавшей меня настолько сильно привязываться к вещам, была бытовая неустроенность, постоянная кочевая жизнь нашей семьи. Мы задерживались на одном месте 3-4 года, а потом папу переводили на новое место службы. Только обжился, обустроился, перезнакомился, подружился — как пора собираться и ехать дальше. Вещи служили зарубками в памяти, с ними было спокойнее. Хлебными крошками, по которым можно было вернуться назад...
__________________________
Уже после того, как дописала статью, я вспомнила ещё одну историю об отношении к вещам. Она случилась с мамой моего одноклассника и в своё время тоже очень сильно на меня повлияла. Прочитать можно здесь: История о несостоявшемся юбилее
Другие рассказы #про маленькую маму собраны под этим тегом. Нажмите на ссылку, выделенную синим цветом, и сможете перейти на страницу.
Обнимаю, спасибо, что дочитали. Пусть у вас всё будет хорошо! Буду рада, если найдёте возможность рассказать в комментариях о том, какое место в вашей жизни занимают вещи и отношение к ним.