Девочка любила слушать рассказы про дождь. Удовольствие это выпадало ей не часто, ведь взрослым приходится много работать: возить в канистрах мутную воду из колодца, чтобы поить верблюдов и коз, и пить самим, толочь в ступе семена сорго, присматривать за стадом и плести циновки, да много чего ещё - всего и не перескажешь.
Но бывали вечера особенные. Тогда к ужину вместо обычной тонкой лепёшки - фалашиа, ту, что едят, обмакивая в лабан (сквашенное верблюжье молоко), доставали круглое блюдо с выщербленным краешком. И чудесное лакомство – горка румяного, острого на вкус риса собирала всех соседей в тесный круг.
В такие вечера отец делался весёлым и разговорчивым. Вспоминал про сказочную страну – СССР, где ему довелось учиться в молодости. Пока злобные люди, отец называет их непонятным словом «повстанцы», не устроили какой-то «переворот». Из-за этого самого «переворота» ему и пришлось срочно возвращаться в Африку. А загадочный и прекрасный СССР так и остался там за океаном, словно мираж в пустыне, словно молодость, словно сказка.
Отец горячился, размахивал руками, доказывал что-то дяде Тофари, Потом в чашки наливают сладкий ройбос. Его пьют молча, смакуя каждый глоток, и отец уходит взглянуть – в порядке ли стадо.
Ройбос то же что и ройбуш – африканский фиточай.
Укладываются спать старшие братья - двенадцатилетний Равиль и восьмилетний Акбай спали вместе на одной циновке. Из-под верблюжьего одеяла смешно торчат их бритые головы, словно две спелые тыквы. Тогда и Наоми тихонько пристраивается рядышком с Акеч.
И вот лежат они - мать и дочь, тесно прижавшись друг к другу. Пальцы Наоми неторопливо перебирают мягкие кудряшки девочки.
- Расскажи мне, мама, про дождь, - просит Акеч.
- Дождь – это слёзы Неба. - таинственно шелестит в темноте голос матери,- Так утверждали люди, жившие на Земле много раньше нас. Иногда Небу становится жаль людей и животных - тогда Оно плачет. Сначала слезинки капают по одной. Но ведь, сама знаешь, стоит только разок всхлипнуть, и слёзы уже не унять. Целые потоки слёз между Небом и Землёй! Повсюду вода и вода. Тогда Земля быстро-быстро выпивает, небесные слёзы, совсем как верблюдица. И от этого распускаются цветы, много цветов! Красные, белые, жёлтые…
- Ух ты! – удивляется Акеч,– Но Небо давно уже не плачет! Разве не жаль ему нас? Папа говорит, что колодец скоро совсем высохнет!
Ладонь Наоми скользит по худенькой спинке дочери.
- Наверное Оно плачет в другом месте. Мало ли горя на Земле? Скоро вспомнит и про нас…, - успокаивает она малышку.
- А я никогда не видела дождь! - не унимается Акеч.
- Ты просто забыла, - вздыхает мать, - Большой дождь выпал вскоре после твоего рождения. Тогда Земля одела свой лучший наряд из зелёного шёлка!
- Но тогда я была совсем маленькой, и ничего не помню! Получается – все видели дождь, кроме меня! – обижается девочка.
- Тише, Акеч. Твой дождь не пройдёт мимо, - широко зевнув, обещает ей мать.
- Ещё расскажи про дождь, мама! - теребит девочка полусонную мать и, наконец, засыпает сама под её монотонное бормотанье.
Увы, дождь не приходит даже во сне.
И каждый новый их день начинается точно так же, как предыдущий. Рано утром отец, нагрузив верблюжий горб жёлтыми канистрами, отправляется вдоль русла давно высохшей реки к дальнему колодцу. Ежедневное это паломничество занимает большую часть дня. Мать управляется с домашними делами. Равиль, Акбай и Акеч присматривают за козами.
Упрямые козы только и норовят подобраться к плантации сорго, и приходится всегда быть начеку. Жидкие пучки травы да ветви акаций – не много молока получишь с такой кормёжки! Но козы, и верблюдица – это всё что у них есть.
Вечером Акеч, зажав в кулачке кусок лепёшки, прошмыгнёт в козий загон. В разноголосом блеянии девочка узнаёт голосок Эми. Серая мордочка доверчиво тычется ей в колени.
- На Эми! Ешь, ешь скорее! - поторапливает Акеч свою любимицу. Тёплые губы козочки втягивают липкую от пота лепёшку. Девочка прижимается лбом к мохнатому боку и слушает, как перекатывается и бурлит козья утроба.
Раскатистые звуки пронзают темноту - это голос калангу. Значит старший брат Равиль снова взял в руки говорящий барабан. Дядя Тофари говорит, что калангу должны касаться лишь руки шамана. Но отец не согласен, и считает, что прошлое должно оставаться в прошлом, а мир меняется к лучшему. Только вот, как выглядит это лучшее? Никто толком не знает. Дядя Тофари и отец всегда спорят об этом.
И в тот вечер, сидя у костра, они тоже спорили.
- Колодец почти высох. Нам срочно нужно уходить отсюда! - сказал Рэм.
- Куда уходить? – спросил Тофари, вычерчивая палкой на песке какие-то знаки, - На юге одна лишь потрескавшаяся земля. А племена на севере поклялись убивать всех, кто приблизится к их колодцам.
- Я думаю, нужно идти на восток.
- Ты потерял остатки разума Рэм? На востоке – война!
- Погоди, - Рэм перевёл дыхание, - я всё просчитал. Мы обойдём военную зону, если сможем пересечь пустыню! Пусть это займёт у нас дней десять-двенадцать. Но мы выйдем к озеру!
Тофари сокрушённо покачал головой.
- Это безумие, Рэм. Толпы беженцев и повстанцы не дадут тебе даже приблизиться к Чёрной пустыне. Они просто-напросто сожрут твоих коз. И все вы умрёте с голоду.
- Ты предлагаешь оставаться здесь и смотреть, как гибнет наш скот?
Шумно сопя, выпячивая и без того толстые губы, мужчины сверлили друг друга глазами, и впервые Рэм ненавидел соседа за эту его глупую осторожность.
- Пойми, - заговорил Тофари, сдерживая гнев, - Есть неизбежность и есть ты. Конечно, ты можешь сколько угодно пытать свою судьбу. Но в итоге судьба возьмёт своё. И не важно останешься ли ты здесь или пойдёшь на восток.
- Я пойду на восток! - заявил Рэм, - Я, по крайней мере, попытаюсь хоть что-то изменить. У меня будет шанс!
- Что ж. Удачи!
- А ты?
- Я остаюсь!
Тихий голос Тофари прозвучал твёрдо. И вновь они замолчали. Но уже избегали смотреть друг другу в глаза. Ибо, и в несогласии оставались они друзьями. А дружба на то и дана, чтоб уважать свободный выбор друга, каким бы нелепым он не казался.
Наступившее утро перевернуло годами отлаженный быт. Суетливо собирает вещи растерянная Наоми. Всё самое необходимое! Что может пригодиться в трудном переходе через великую Чёрную пустыню? Свитки циновок, одеяла, канистры, чашки, термос, кожаные мешочки с мукой из сорго, сушёным творогом и финиками.
- Мама, Равиль хочет взять с собой свой барабан!
- Я надену своё лучшее платье!
- Ура! Мы будем путешествовать!
(Продолжение следует) - здесь!
Иллюстрация - картина современной немецкой художницы Сабины Барбэ.
Начало истории - 1 часть и 2 часть!
Спасибо за внимание, уважаемый читатель!
