Начало Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 6
Часть 7 Часть 8 Часть 9 Часть 10 Часть 11
Часть12 Часть 13 Часть 14 Окончание
Навигация по каналу «Полевые цветы»
На вечерней поверке Сани не было. И Мишка ничего не придумал, как просто вместо курсанта Пересветова громко и чётко ответить – есть!
Взводный, задумчивый такой, мечтательный лейтенант – к первокурсникам его назначили всего два дня назад, на время прохождения курса молодого бойца – рассеянно посмотрел на Демидова, улыбнулся своей догадке: братья!.. Прямо – одно лицо у этих курсантов, Демидова и Пересветова!
Когда курсанты расходились, лейтенант остановил Мишку. Оглянулся, поискал глазами такого же курсанта. У Демидова – душа в пятки. Замер. А лейтенант Москвин совсем с мальчишеской улыбкой спросил:
- Братья?
Мишка тоже бестолково улыбнулся, закивал головой. А пронырливый Пилюгин выглянул из-за Мишкиного плеча, с ехидной усмешкой уточнил:
- Ага! Братья! Прям близнецы!
Москвин задумчиво улыбнулся:
- Бывает... Мы с братом тоже оба служим... Он, правда, на Дальнем Востоке...
Честное слово, Демидов был страшно рад за братьев Москвиных, что они оба служат... Но больше всего Мишке хотелось сейчас убежать... провалиться, исчезнуть с глаз лейтенанта Москвина. Шустрому и болтливому Пилюгину Мишка сделал грозные глаза, незаметно показал кулак.
Утром Москвин вздохнул: надо же! Вчера все курсанты казались ему на одно лицо, а сегодня он уже отличает даже братьев... Демидова и Пересветова!
А Мишку с Саней – с лёгкой руки, или, вернее, языка Димки Пилюгина – с этого дня и до окончания училища так и звали братьями. Мишка с Саней переглядывались, вспоминали, как у Горькой Криницы поклялись в вечной дружбе, как смешалась тогда их мальчишеская кровь в одну...
- Чтобы как братья, Сань… на всю жизнь!
А на присягу Танюшка снова приехала. Всего на один день – Таня теперь тоже была студенткой-первокурсницей физмата, и на присягу, говоря курсантским языком, приехала в самоволку.
Саньку и Михаила она сразу отыскала взглядом, хотя все курсанты казались совершенно одинаковыми. Мишка и Саня, в парадной курсантской форме, были такими красивыми, серьёзными и строгими – глаз не оторвать.
А Танюшка сквозь слёзы видела замурзанного хуторского пацана, Мишку Демидова, что с прутиком в руке грозно и бесстрашно шёл на злого серо-белого гусака – выручить такого же замурзанного Саньку Пересветова. Сейчас Татьяна даже больше смотрела на Мишку: с Саней они всегда будут вместе, а Мишка… то ли брат… то ли друг, одноклассник… но родной и любимый Мишка Демидов будто отдалялся, уходил вместе с детством. Со светлой грустью… с совершенно неожиданной ревностью Таня вдруг подумала о том, что Мишку совсем скоро непременно рассмотрит какая-нибудь здешняя девчонка – вон какой он красивый… от одних тёмно-карих глаз земля из-под ног уходит. Ну, и хорошо, глотала слёзы Танюшка. – Скорее бы. А то им с Саней неловко быть счастливыми без Мишки.
После торжественной части Саня с Михаилом быстро отыскали Танюшу в толпе гостей. Саня подхватил её на руки, закружил. Мишка тоже обнял Танюшку, улыбнулся:
- Ну, ты… прям Татьяна Владимировна! – Подмигнул Сане: – Училка!
А потом заторопился:
- Ладно, Сань, Тань! Я пойду! – Пожал Санькину руку: – До вечера! – Ещё раз обнял Таню: – Смотри! Учись там на одни пятёрки! Будущим учительницам математики по-другому нельзя!
Быстро зашагал прочь. И всё же оглянулся: Саня с Танюшей держались за руки, смотрели ему вслед…
… Пересветов ещё раз взглянул на хутор. И с сожалением, и с облегчением вздохнул: заехать не получится… Мельком посмотрел на часы – некогда… С горькой усмешкой оборвал себя – нашёлся бы час-другой, чтобы побывать в хуторе. Вот только этот час-другой снова отзовётся безжалостной болью в сердце, и отзвук этот останется с ним на долгие месяцы. Так всегда бывало, когда приезжал в родной хутор …
Минут через двадцать Пересветов выехал с грунтовой дороги на трассу. Не замечал скорости: машина не новая, а Пересветов и не хотел другую – привык к ней, а она привыкла к его рукам, желаниям, была удивительно послушной и выносливой. От скорости за окнами пролетали сплошной, едва различимой линией хутора, балки с криницами. А воспоминания катились медленной волной… и в воспоминаниях этих всё можно было рассмотреть, увидеть… почувствовать.
… Кровь у них с Мишкой и правда была одной. То ли всё ж перемешалась, когда пацанами клялись на крови – чтобы дружба на всю жизнь… и – как братья… то ли так вышло с рождения. Случилось это уже в конце третьего курса. Выполняли марш-бросок на десять километров. Сержант Демидов на таких бросках всегда был первым. И весь третий взвод на него равнялся. А сейчас Саня увидел, что Мишка отстаёт. Подбежал:
- Миш! Ты как?
- Нормально, Сань, не задерживайся. Ногу малость растёр, сейчас хоть травы натолкаю в сапог… Давай-давай, Сань, догоняй взвод. Мы должны быть первыми!
Саня, оглядываясь на Мишку, побежал. Минут через пять забеспокоился: Демидова не видно. Два слова сказал Соколову, побежал назад. Приостановился: не послышалось?.. Странный приглушенный звук, напоминающий взрыв. Оглянулся – Мишка, кажется, здесь оставался… И тут похолодел: расслышал детский плач. В той стороне, откуда раздался звук, напоминающий взрыв. Да что ж такое!..
А сержант Демидов тогда уже надел сапоги – вроде полегче, бежать можно. Прислушался: вроде голоса детские, плач. Вполголоса выматерился: придётся сбегать, посмотреть, что там. До ближайшей деревни далековато, а мало ли, куда вляпались здешние малолетние туристы. Побежал туда, откуда слышался плач. Девчушка лет двенадцати увидела его, заплакала громче, руками замахала, потом навстречу побежала.
- Там, в яме!.. Там Тёмка! Туда Динка упала, а Тёмка полез доставать, а назад не может вылезти, – девчонка безутешно всхлипывала, грязными ладошками вытирала слёзы, но на курсанта смотрела с надеждой.
Сержант Демидов заглянул в яму. Конечно, куда там выбраться из неё примерно семилетнему пацану: стены без наклона, скользкие, дождь на днях прошёл, глина размокла… Туда-то, похоже, от отчаяния, сиганул – Динку спасать, а как выбираться будет, не подумал. Мальчишка смотрел виновато, но в глазах, отметил Мишка, испуга не было. Демидов улыбнулся: молодец, пацан! Малый прижимал к себе серо-чёрного лопоухого щенка. Динка тоже взглянула виновато, тихонько покряхтывала.
Мишка присел, прикинул высоту ямы.
- Сейчас вытащим твоего Тёмку, вместе в Динкой. Сопли-то вытри… невеста уже.
И вдруг Мишка замер. Побелел. Рядом с пацаном… Зловеще ржавый… показалось – одна пыль, притаился снаряд. Оступится мальчишка, и… А там и вздоха хватит, чтобы рванул… Ясно: карьеры здесь раскапывают самовольно, где кому вздумается. И находок таких до сих пор случается немало.
- Тёмка! – ласково, но строго заговорил Демидов. – Ты слушай, что я скажу. – Сбросил форменную куртку, рубашку, крепко связал. – Я бросаю тебе вот это, ты очень быстро сажаешь в карман – он глубокий – Динку, и сам хватаешься обеими руками – крепко! Ты ж мужик, вижу – не хлюпик, мамкину кашу хорошо ешь. Только, Тём...
Тёмка деловито перебил:
- Мне ещё вот это надо поднять, – показал на снаряд. А есть второй карман? Влезет?
Мишка медленно поднял глаза к небу. Осторожно спросил пацана:
- Тёмка! А для чего тебе эта ржавчина?
Мальчишка с лёгким пренебрежением, снисходительно объяснил курсанту:
- Так это, может, снаряд. Здесь недавно нашли похожий. Я Димке и Андрюхе покажу.
Выбора у сержанта Демидова не было. Он лёг к самому краю ямы:
- Тём! Ты правильно понял – это снаряд. Ты не касайся его, видишь, он проржавел совсем. Может рвануть. Давай, делай, как я сказал: – Динку в карман, а сам покрепче… обеими руками. Не наступи, смотри…
Тёмка с сожалением посмотрел на находку. Одно дело – рассказать Андрюхе с Димкой, и совсем другое – показать… настоящий снаряд … с самой войны. Каждый день, что ли, такое бывает…
- Может, попробую… в другой карман?
Мишка вытер холодный пот со лба. Хотелось прыгнуть в яму, уши надрать белобрысому герою. Но от любого движения эта проржавленная сволочь рвануть может. Был бы Саня рядом – другое дело: Санька лёгкий, худой, длинноногий. А от его, Мишкиной, тяжести, если сигануть в яму, земля содрогнётся.
Опустил куртку:
- Хватайся. Потом достанем… попробуем. Вправо сделай шаг… осторожней.
Мишка не дышал, смотрел, как малый усаживает Динку в карман.
- Стой на месте. Держись крепче, тяну.
Пару секунд – и Тёмка на земле. В яму посыпались комья земли.
- Ложись! – успел крикнуть Мишка девчонке и Тёмке. И сам упал на них…
Когда Пересветов подбежал к яме, Мишка лежал в луже крови. Девчонка плакала, зажимала платком рану на голове курсанта. Глубокие раны Саня увидел на Мишкиной шее и на плече.
- Сааня! – хрипло сказал Мишка. – Как хорошо, что ты… – Во я вляпался… взвод подвёл… А могли быть первыми… хорошо шли. Пацаны надеялись… Что первыми…
- До деревни далеко? Дойдёте? – спросил Саня детей.
Девочка заторопилась:
- Да вон деревня, воон… видеются крыши!
А от деревни уже бежали мужики…
Мишка приподнялся, взял окровавленную ладошку девочки, поцеловал. Улыбнулся:
- Ну, вот… Зовут-то тебя как, невеста?
Девчушка ещё всхлипывала, прерывисто вздохнула:
- Танька я. Таней зовут.
Мишка счастливо прикрыл глаза. Серо-чёрная Динка подошла к сержанту Демидову, осторожно лизнула его щеку…
В госпитале, когда сказали, что надо кровь… врач что-то говорил про редкую группу… А Саня Пересветов знал, что у них с Мишкой кровь одинаковая. Через несколько минут доктор с удивлением рассматривал анализы:
- Быыывает. – Кивнул медсестре: – Готовьте к переливанию.
А их взвод тогда всё равно первым оказался. Но без курсантов Демидова и Пересветова первенство третьему взводу не засчитали. Да ребята и не настаивали, раз такое случилось с Санькой и Мишкой. Марш-бросков ещё немеряно будет, а за сержанта Демидова несколько дней переживали, пока не узнали, что Мишка пошёл на поправку, последствий раны не оставят, через месяц курсант приступит к занятиям.
Мишка отличником был, и Саня не переживал: на четвёртый курс Мишка перейдёт вместе с однокурсниками.
А летом поехали в отпуск – на целый месяц! – в родной хутор. Когда вышли из автобуса – прямо посреди степи попросили водителя остановиться – так хотелось пешком пройтись, около Горькой Криницы посидеть, Демидов свёл брови:
- Сань! Дома давай… никому про то, что я в госпитале был. Всё ж в порядке, чего зря волновать их. – Опустил глаза, и тут же вскинул их на Саню:
- И Таньке… не надо.
Пересветов молча пожал Мишкину руку.
Продолжение следует…
Начало Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 6
Часть 7 Часть 8 Часть 9 Часть 10 Часть 11
Часть12 Часть 13 Часть 14 Окончание
Навигация по каналу «Полевые цветы»