Начало Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 5
Часть 6 Часть 7 Часть 8 Часть 10 Часть 11
Часть 12 Часть 13 Часть 14 Часть 15 Окончание
Навигация по каналу «Полевые цветы»
Василёк чуть ли не с зарёй стал собираться в школу. Сто раз проверял ранец: тетрадки, ручка, цветные карандаши, альбом – всё на месте. Василёк деловито вздыхал, аккуратно застёгивал ранец. И снова проверял – не забыл ли чего. Когда Алексей поднялся и вышел из своей комнаты, Василёк робко улыбнулся ему навстречу:
- Пап! Смотри – дед ранец купил! – Заторопился, расстегнул ранец: – Смотри – вот альбом… карандаши… Дед купил!
- Дед у нас… молодец, – сонно похвалил Алексей. – Молодец дед!
Мальчишка поднял глаза на отца:
- Пап! А ты придёшь на линейку?
Невысказанная надежда светилась в глазах Василька… и видно было – он сам не верит, что надежда сбудется.
Алексей улыбнулся – он всё ещё не проснулся толком.
- Сын, ты ж знаешь, – мне в порт, на работу. Дед с бабушкой пойдут на линейку. – Слегка обнял мальчишку: – А ты мне вечером расскажешь всё. Договорились?
Мать неслышно вздохнула, покачала головой. Владимир Андреевич вышел на крыльцо, закурил. Алексей тоже вышел. Батя протянул ему пачку сигарет.
- Бать! – Алёшка глубоко затянулся. – За Василька… за сына спасибо вам с матерью.
Батя молча кивнул…
А на линейку Алексей всё же пришёл. К началу, правда, не успел. Вошёл в переполненный школьный двор, когда уже звенел первый звонок – рослый одиннадцатиклассник бережно нёс на плече малышку с колокольчиком в руках. Девчушка старательно встряхивала сверкающим колокольчиком, но звон получался негромкий. Парень взял колокольчик в свои руки, и он зазвенел громко и торжественно. Малышка с белыми бантами тоже потянулась к колокольчику, так они и держали его вместе, и звон его был слышен даже на берегу моря.
Первыми в школу заходили первоклассники. Алёшка увидел Любашу… В строгой чёрной юбке, в белой блузочке, она шла впереди класса, держала за руки двоих ребятишек – девочку, похожую на пушистый одуванчик, и его Василька… Алёшка не замечал своей улыбки, не отводил глаз от Любаши: ну, совсем... Любовь Александровна! Надо же – как малыши её слушаются! Да как их много – у Алексея глаза разбежались. И как она управляется с ними! Любовь Александровна завела ребят в класс, рассадила по партам.
Вышла к родителям, что прямо рвались в класс. Подняла руку, строго свела брови, что-то негромко сказала. Алексей стоял поодаль, растерянная улыбка не сходила с его лица: ну, и Любка!.. Даже не верилось, что прошедшей ночью, в степи... а тут – учительница прямо!..
Непонятная ревность захлестнула Алексея. А рассмотрел Любанины веснушки – дыхание перевёл, немного успокоился: веснушки сияют по-прежнему, значит, и Любаша – прежняя... Суходол вздохнул: и где ж моя молодость... У такой училки и я бы учился... на одни пятёрки! И всё же теперь как-то даже робел Алёшка перед Любашей…
От чьего-то внимательного взгляда Алексей обернулся. Карина смотрела на него с уверенной улыбкой, почему-то даже надменно. Алёшка чуть кивнул ей. А глаза его уже снова искали Любашу. Карина сощурилась: вот так, да, моряк?.. Значит, так, да?.. Ну, мы ж это припомним… как ты тут равнодушие изображаешь… Вот это ты зря!
Алексей не изображал равнодушие. Он ни разу за всё время не вспомнил о Карине. Пил много в те дни – не до воспоминаний было. Да и помнить-то что… Был просто изголодавшийся мужик. Карина легко и просто отозвалась на его голод… Вот только отзывчивость её оказалась такой приторно-сладкой – неизвестно, что лучше-то: такая приторность или голод… И не только в голоде дело. Алёшка тогда просто пытался забыться… чтобы не думать о Любаше… не ходить, как мальчишка, к дому её крёстной. И… дать Любе забыть свою школьную любовь к нему. Ни к чему это девчонке, горько сознавал Алексей. Подружка её совсем другая. Бесстрашная и опытная, она сама дала понять, что умеет утолять... жажду и голод. Только и было-то... Что ж вспоминать...
После уроков девчонки занялись уборкой в Карининой комнате. Перенесли Каринкины вещи.
-Ой, Люб… Устала я… с ног валюсь. Какие они шумные, эти дети. Ты полы тут вымой, Люб. И пыль вытри. А я пока косметику разберу… Так лечь хочется… – Карина согнулась: – До сих пор болит. Любка, не верь, что аборт – это легко и просто…
Люба быстренько постлала Карине постель.
- Ты ложись. Я всё здесь уберу. Тебе выспаться надо. Завтра же уроки! У тебя в четвёртом – целых четыре! – Обняла подругу: – Ой, Карин!.. Мы с тобой учительницы! – Открыла Каринин диплом: – Вот, смотри! Присвоена квалификация: учитель начальных классов. Мне всё ещё не верится!
-Ну, да, ну, да… – Карина зевнула. – Ты бы это… конспекты там… На русский язык особенно – там писать мнооого!
Любаша ушла от Карины далеко за полночь. И Алёшка до полуночи сидел в степи – один…
Учителя смеялись: первоклассники таким трогательным хвостиком… гуськом, вереницей ходят за Любовью Александровной на всех переменках. Ждут её возле учительской. И она торопится – лишь пару глотков чаю отхлебнёт на ходу, и к ним. Ведёт их в школьный двор, что-то рассказывает. А они серьёзно так смотрят… глазами водят за её рукой.
После уроков Василёк Суходол задержался в классе. Любовь Александровна подняла глаза от прописей:
- А ты почему домой не идёшь, Василёк?
Мальчишка застенчиво объяснил:
- Я Вас подожду. Помогу сумку нести – она тяжёлая.
Любовь Александровна скрыла улыбку, серьёзно согласилась:
- Спасибо. Я буду рада.
Василёк был в совершенной растерянности: он и радовался, что Любаша – его учительница… и жалел, что его Любаша – теперь учительница… И её надо называть Любовью Александровной…
Около дома Суходолов они остановились. Любаша взяла сумку из рук мальчишки, улыбнулась:
- Спасибо тебе. Дальше я сама. А ты иди – бабушка волнуется.
Василёк вдруг обнял учительницу:
- Любаша, ты такая красивая стала! Ещё красивее! Я так люблю тебя! Хочешь, я буду на одни пятёрки учиться!
Вышла бабушка. Дала Васильку подзатыльник:
- Жду-жду его с обедом! А он, смотри-ка! Какая тебе Любаша? Нашёл подружку! Сколько раз сказано: учительницу зови Любовью Александровной!
Алешка прошептал:
- Всё равно ты Любаша!
И убежал во двор. Екатерина Васильевна суховато кивнула учительнице, тоже зашла за калитку.
А вечером, когда Люба сидела над конспектами и прописями, пришёл Алексей. Покурили с Валерием Петровичем, про порт поговорили, про сейнер. Алексей поднялся.
- Я… вот что… – Люба не поднимала голову от своих конспектов, даже не дышала… А у Алёшки от волнения голос охрип. – Ты вот что, Любань… Собирайся… пойдём.
- Куда?.. – насмешливо прищурился сразу всё понявший дядя Валера.
- Куда? – со сдержанной сухостью переспросила Любашина крёстная Алёна.
За серьёзностью Алексей скрывал растерянность.
- Забираю я у вас Любашу. Женой моей… будет.
Крёстная измерила парня взглядом:
- Что ж это… тебе так прямо некогда! Кто ж её тебе отдаст – вот так, без свадьбы, без фаты… Сразу – женой! А невестой?
Алексей нахмурился. А в глазах промелькнула боль. Любаша вскочила. Умоляюще заговорила:
- Крёстная! Не надо свадьбы. И фаты не надо! Я... так пойду с ним. Обняла крёстную, зашептала – стеснялась Валерия Петровича:
- Я… люблю его… Жить не могу без него… дышать не могу. Мы с ним… – Люба медленно опустила глаза.
Крёстная Алёна даже руками всплеснула – от догадки: не усмотрела!..
Алексей опустил глаза, скрыл улыбку: знали бы Вы ещё, Алёна Матвеевна… что произошло всё здесь, в Вашем доме, чуть ли не за стенкой…
Крёстная слегка отстранила от себя Любоньку:
- Любаша?! – И вдруг расплакалась: – Как же… без свадьбы… а мы с отцом думали… мечтали: дочка у нас одна! Будем замуж отдавать – такую свадьбу сделаем! На всю деревню! И… платья не будет? И фаты?
Какая фата, какое платье… Любаша рассмотрела эту боль в Алёшкиных глазах. Хватит уже с него… свадеб! Была уж! На всю деревню!
Валерий Петрович закурил новую:
- Нет, Алексей. Не годится так. Не по-нашему это. Ну, куда ты Любку сейчас приведёшь... Среди ночи – матери с отцом на голову. Ты завтра приди с родителями. Посидим... «сухаря» моего выпьем... Кстати, батиного тоже захвати – я его «сухарь» знаю!..
Алексей был благодарен Любе за её просто ошеломительное понимание: Любаша неожиданно твёрдо настояла, чтобы их просто расписали в сельсовете – просто расписали, без положенных свидетелей, церемоний, вообще – без лишних слов. И жалел Любашу: девчонка... а девчонкам обычно так хочется всего этого – ну, чтобы там... фата, платье белое... Несмело поддержал крёстную, предложил:
-Люб!.. может, правда – платье белое? Поехали? Я тебе самое красивое куплю! Какое захочешь!
Любашина непреклонность удивила:
- Нет.
Да что ж утаишь в деревне… Узнали тут же, что Алёшка Суходол и Любаша, крестница Полухиных, расписались. Алексей был уверен, что все его осуждают: под тридцать мужику... разведён, сын уже школьник... А Любаше – разве не нашлось бы достойного парня! Но односельчане со степенной важностью проходили во двор Полухиных, присаживались за стол в виноградной беседке. Женщины обнимали Любашу, мужики пожимали руку Алексея. И во всём было простое, серьёзное уважение, доброе понимание: а кто ж не поймёт любовь-то... Раз прошли они, Алёха Суходол и девчонка эта, Любаня, через годы разлук, через всё, что выпало им – женитьба Алёхина на другой, когда Любаша ещё девчушкой была... служба его в далёком, холодном Североморске, война в Сирии, рана тяжёлая... безысходные Алёшкины пьянки – не так же всё это просто... Любовь! А к любви в деревне относились серьёзно и с пониманием.
Алексей целый вечер не отпускал от себя Любу – или держал её ладошку в свой руке, или обнимал худенькую талию, незаметно прижимал Любашу к себе. А с другой стороны сидел Василёк… и тоже держал Любину ладошку. Крёстная Алёна и Валерий переглянулись. Валерий вздохнул:
- Смотри, Алён… Забрали Суходолы у нас Любашу. – Улыбнулся грустновато: – Прямо с обеих сторон держат – и большой, и… смотри, как малый прижался к Любке – прям как родной!
Алёна тоже улыбалась, а в глазах – затаённая тревога: сваха, Катерина, уж больно невесёлая… Не ест, и бокал с вином лишь пригубила. И глаза не поднимает. Сват зато старается: угощает односельчан, больше всех танцует, невестку обнимает…
К ночи гости потихоньку разошлись. Алексей накинул Любаше на плечи свой пиджак, обнял её. И Василёк не отходил ни на шаг от Любы. Так и подошли к крёстной и Валерию Петровичу.
Алексей поцеловал Алёну, крепко пожал руку Валерию.
- Спасибо вам… – Рассмотрел тревогу в Алёниных глазах, пообещал: – Всё хорошо будет.
Любашина крёстная задержала Алёшкину мать. Вытерла слёзы, попросила:
- Катя… ты, если что… ты уж поласковей с Любонькой… помоги там… научи, что не умеет…
- Да всё она у тебя умеет… не видела я, что ли, – вздохнула Екатерина Васильевна. – В одной деревне живём, всё на виду… Только… Молода она… и Алексею нашему… боюсь, Алёна, – не пара… Алёшка уже через такое прошёл… а она – девчонка совсем…
- Так любовь, Катя… – неуверенно объяснила Алёна.
- Была уж… любовь у Алексея. Вон – мальчишка без матери растёт, – кивнула на Василька. – Обняла сваху, с горьковатой улыбкой успокоила: – Поладим, не переживай… Не обидим девчонку.
Продолжение следует…
Начало Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 5
Часть 6 Часть 7 Часть 8 Часть 10 Часть 11
Часть 12 Часть 13 Часть 14 Часть 15 Окончание
Навигация по каналу «Полевые цветы»