Служба у наших ребят проходила по разному. Хватили лиха на первом году, пришлось и дедовщины понюхать. Но парни не озлобились, не затаили обиду на весь мир. А по тому, когда сами стали старослужащими, не отыгрывались на новобранцах, наоборот, старались, как-то поддержать и помочь.
Егору писали друзья из деревни, родители, бабушка с дедушкой, сестрёнка и любимая девушка, Света. С Максимом они тоже связь не теряли, писали друг другу, делились новостями.
Максиму писали только родители, Егор, да Антон Салтыков. Славину хватило лишь на первые полгода, а потом переписка с ней сошла на нет. Однажды пришло письмо, в котором она писала, что встретила и полюбила другого, а их не долгая связь, была просто романтическим приключением. Увлечением городской барышни, красивым сельским парнем. Писала о том, что не видит перспективы для их совместного будущего, а потому не хочет подавать ему ложные надежды, вместе они не буду.
- Поэтому пойми и прости меня Максим, писать мне больше не надо, отвечать тебе я не буду. Да и по прежнему адресу я больше не проживаю. Всего тебе хорошего, твоя давняя знакомая, Славина.
Так заканчивалось то последнее злополучное письмо.
После него, Максиму не хотелось жить, он уже подумывал застрелиться, спасло его то, что отряд их перебросили в зону боевых действий на высоту 3234. Здесь он узнал настоящую цену жизни, понял, что это не разменная монета, которой можно разбрасываться по пустякам.
Когда в их нелёгкой военной службе наступали моменты отдыха, многие из его сослуживцев любили вспоминать дом и своих любимых.
- А у тебя есть девушка. Максим?
Спросил его как то Иван Пряхин из Мурманска.
- Была, давно, в юности, но я её потерял.
Ответил ему Максим.
- Как потерял, с ней что то случилось?
- Нет с ней всё в порядке, это со мной случилось, голову я потерял, а вместе с ней и себя. Погнался за яркой бабочкой, а она в итоге шершнем оказалась. Обидел я свою Любашу, жестоко, на всю жизнь обидел, потому нет мне прощения, да у меня и совести не хватит после такого подойти к ней, а уж тем более заговорить. Ладно Вань, давай об этом больше не будем, больно мне об этом вспоминать.
- А ты чем на гражданке планируешь заняться?
- Да думаю сначала домой поехать, родителей, друзей повидать, потом уехать куда ни будь, устроиться на работу, а дальше видно будет.
- А ты давай к нам, Мурманск знаешь, какой красивый город, и заработать у нас можно хорошо.
- Спасибо Вань за предложение, там видно будет, нам от сюда для начала нужно живыми вернуться. Уже сколько ребят в цинке домой отправили, а за полгода всякое может случиться.
Люба и Света уже полгода учились в педагогическом институте. Сдав первую сессию, студентки приехали домой на каникулы.
Как же хорошо было дома, зима в этом году была снежная, Света и Люба почти каждый день ходили с деревенскими друзьями на лыжах в лес. Там у костра они кипятили чай, Люба и Света пели под гитару песни. Домой всегда возвращались уставшие, но счастливые. О том где и как служит Максим, Люба, конечно знала, но разговоров о нём старалась не поддерживать. И только в её заветном альбоме появились рисунки солдата, нарисованного со спины на фоне гор. Конечно, это был её непутёвый, и всё же такой любимый Максим.
В один из таких походов, Люба, залюбовавшись на пушистый снег, лежавший белой хлопковой ватой на лапах елей и искрящийся на солнце драгоценными самоцветами, не заметила, как забрела в лесную чащу. Её уход заметил только Юрий Лыков, воровато оглянувшись по сторонам, уверившись, что на отсутствие Любы, ни кто не обратил внимания, пошёл за ней следом. Он скоро увидел её, на краю поляны, Люба сидела на поваленном дереве и что-то рисовала в блокноте. Осторожно подойдя сзади, он сел рядом обнял Любу и попытался поцеловать. У него это получилось, так как для любы его приход стал неожиданным. Но поцелуй был не долгим, потому что, опомнившись, Люба оттолкнула его.
- Юра, ни когда больше так не делай, тем более без разрешения.
- А что, для того что бы поцеловать любимую девушку, теперь нужно разрешение?
- А разве я твоя любимая девушка? Когда ты успел решить что это так?
- А разве это не так, мы же с тобой встречались в десятом классе. Ну, было у нас недолгое расставание, мы же в разных городах учимся. Я по тебе очень скучал, ну иди ко мне, давай погрею. Ты же дрожишь вся.
- Юра, оставь меня в покое, я не замёрзла. Возвращайся к нашим, я сейчас приду.
- Ну что ты всё ломаешься, цену себе набиваешь. Или всё ждёшь Максима, так бросил он тебя, на другую променял. А мне ты очень нравишься, ну не упрямься, иди ко мне, я знаешь какой ласковый.
Люба попыталась уйти к ребятам, но Юрий преградил ей дорогу.
- Стой, ни куда ты не пойдёшь. Всё равно моей станешь, как бы не отбрыкивалась.
Он схватил девушку, и снова начал целовать. Между ними завязалась борьба. Вы пылу потасовки, они не удержались на ногах и упали в снег. Юрий стал шарить руками по телу Любы, расстегнул куртку и попытался расстегнуть молнию на спортивных брюках. Для того что бы она не кричала. Он всё время закрывал ей рот поцелуями. Казалось ещё мгновение и он совершит то что задумал. Но неожиданно получив удар по спине он обмяк и навалился на девушку всем телом.
- А ну убрался от неё молокосос.
Проговорил грубый мужской голос, и в то же самое мгновение, сильные руки подняли его и отбросили в сторону.
Эти же самые руки, заботливо подняли Любу, помогли привести в порядок одежду и отряхнуть снег. Люба подняла голову и сквозь слёзы увидела перед собой Валерия Беседина.
- Ещё раз увижу, если ты попытаешься её обидеть, прибью, заруби себе на носу. А теперь пошёл вон отсюда, щенок. Обратился он к Юрию.
Тот подобрал из снега шапку и перчатки, посмотрев косо на Беседина, зашагал прочь.
- Пойдём Люба, я тебя провожу до дома.
До деревни они шли молча. И только у самого дома, Люба заговорила с отцом Максима.
- Спасибо вам, дядя Валера.
- Да пустяки Люба, ты же мне как дочь, не думал я, что у Лыковых сын такой подлец. А с виду приличный парень. Я скажу Якову, пусть приструнит его.
- Не надо, это так стыдно и не приятно. Ни говорите, ни кому про этот случай.
- Хорошо Любаша, как скажешь.
И уже держась за ручку калитки, она спросила.
- Дядя Валера, а как там Максим?
- Да ничего, служит, осенью будет дома.
- Передавайте ему привет.
Тихо сказала Люба и скрылась за калиткой.
Эх Максим, Максим, что же ты натворил, сынок. Думал Валерий уходя домой.