И вот она вожделенная заграница!
Мы уже строили планы на предстоящую отоварку, и поэтому, развесив уши, слушали бывалых. В Сент-Джонсе, куда нас волокли, рыбаки наши были постоянными гостями, да и не только наши. Многие из экипажа там бывали неоднократно, и давали великодушные советы нам, первоходам, где подешевле отовариться, и как удачнее сделать «ченьчь»[обмен, от английского слова « change »] . Перед нами маячили заветные достижения «загнивающего» капитализма.
Естественно, что перед заходом, первый помощник капитана собрал нас всех на собрание и провёл беседу о поведении советского моряка в иностранном порту. Помполит[помощник капитана по политической части] отвечал перед Родиной за наш моральный облик и был обязан беречь нас от пагубного влияния буржуйских радостей жизни, чтобы мы не опозорили светлого облика строителя коммунизма и оставались достойными гражданами великой советской державы. И по всему выходило, что постыдным и вредным было всё, к чему мы, неразумные, так стремились.
Я не берусь судить, был ли наш помполит истинно верующим коммунистическим «совком», но отоварку он возил домой не меньше остальных.
После оформления соответствующих портовых формальностей экипажу было дано «добро» на сход. Не все сразу, а по очереди, правда. Когда подошла наша очередь, мы четверо и с нами старпом, сошли на берег. Впервые я ступил на чужую землю. Ходить в городе разрешалось только пятёрками. На четверых рядовых приходился один командир. Правило держаться вместе и возвратиться в строго назначенное время, должно было выполняться неукоснительно, так требовала «Инструкция». Выведя нас за ворота порта, старпом назначил время и место встречи, а сам удалился в одиночестве, плюнув на «Инструкцию».
Мы же, четверо первоходов, остались один на один с неведомой и загадочной страной, таящей множество тайн и горы сокровищ.
Первая встреча с неведомым капиталистическим миром почему-то не оказала на меня должного впечатления. Нет, конечно, меня поражало обилие разных товаров на прилавках магазинов, потоки красивых автомобилей, яркая реклама, аккуратные и ухоженные домики местных жителей. Но я воспринимал это как должное. Ведь слышал же я, что там всё есть. Приятно удивило меня то, что люди были самые обыкновенные, улыбались, пили пиво в баре, гуляли с детьми и собаками, жили обычной жизнью.
И даже большие серьёзные полисмены в чёрной форме с дубинками и наручниками не собирались хватать нас и бить только за то, что мы советские. Вообще никто не обращал на нас внимания, разве что продавцы в магазинах бросались помогать нам в выборе товаров. Никогда раньше я не видел продавца, который бы улыбался тебе и непременно хотел бы продать свой товар. В советском магазине такого просто не возможно было представить.
Потом был «ченьчь», по-разному удачный, но всегда по обоюдному согласию сторон. И был мучительный выбор: на что потратить свои жалкие валютные ресурсы. Хотелось всего, моглось очень мало. Деньги кончились очень быстро и в оставшееся до отлёта время мы бродили по городу, узнавая всё новые подробности капиталистического быта.
Но увидев всё своими глазами, я ещё продолжал верить в светлое будущее социализма, ибо вера эта вбивалась в мои мозги с младых ногтей. Прозрение пришло позже.
А пока предстоял длительный доковый ремонт судна, и руководство решило отправить домой большую часть команды, в том числе и всех практикантов. Первый мой рейс заканчивался, но приключения продолжались.
О том, как мы возвращались на Родину я расскажу в следующей публикации. Не пропустите.
Жду новых подписчиков, лайков и репостов.