Найти в Дзене
Валерий Грачиков

Красавица Лариса – валькирия, красота и жестокость Октябрьской революции

Говорят, что мужчины, увидев эту молодую женщину, вставали столбами. Ну или складывались штабелями, как вам угодно. Если честно, смотря на старые фотографии, не очень понимаешь, что же там было такого. Да, красивая. Но вот чтобы прямо штабелями. Впрочем, мир меняется и стандарты красоты тоже. Но ведь так получилось, что в нее в разное время, с небольшим промежутком были влюблены, жили с ней, а то и вообще были на ней женаты такие люди как Есенин, Гумилев, Раскольников, Троцкий (наверное, но это, мягко говоря, не точно), Радек, Кольцов. И еще много не менее славных персонажей той эпохи, скажем так, рангом поменьше. «…Не было ни одного мужчины, который бы прошёл мимо, не заметив её, и каждый третий — статистика, точно мною установленная,- врывался в землю столбом и смотрел вслед, пока мы не исчезали в толпе…» Так говорил о ней писатель Вадим Андреев. Да что там Андреев, если демон революции Лев Давидович Троцкий написал о Ларисе Рейснер, а речь идет именно о ней, ровно следующее: «…Ослеп

Говорят, что мужчины, увидев эту молодую женщину, вставали столбами. Ну или складывались штабелями, как вам угодно. Если честно, смотря на старые фотографии, не очень понимаешь, что же там было такого. Да, красивая. Но вот чтобы прямо штабелями. Впрочем, мир меняется и стандарты красоты тоже.

Но ведь так получилось, что в нее в разное время, с небольшим промежутком были влюблены, жили с ней, а то и вообще были на ней женаты такие люди как Есенин, Гумилев, Раскольников, Троцкий (наверное, но это, мягко говоря, не точно), Радек, Кольцов. И еще много не менее славных персонажей той эпохи, скажем так, рангом поменьше.

«…Не было ни одного мужчины, который бы прошёл мимо, не заметив её, и каждый третий — статистика, точно мною установленная,- врывался в землю столбом и смотрел вслед, пока мы не исчезали в толпе…»

Так говорил о ней писатель Вадим Андреев.

Да что там Андреев, если демон революции Лев Давидович Троцкий написал о Ларисе Рейснер, а речь идет именно о ней, ровно следующее:

«…Ослепив многих, эта прекрасная молодая женщина пронеслась горячим метеором на фоне революции. С внешностью олимпийской богини она сочетала тонкий иронический ум и мужество воина…»

А Пастернак, восторженно относившейся к этой героине революции, назвал в ее честь героиню романа «Доктор Живаго».

Вокруг гремела Великая война, а в Петрограде в «Бродячей собаке» и «Привале комедиантов» царил тот самый Серебряный век, к которому имела отношение и молодая красавица Лариса, участвовавшая в издании небольшого журнала «Рудин». 20-летнюю красавицу звали замуж Есенин, поэт Владимир Злобин, художник Альтман. А она ждала встречи со своим Лоэнгрином.

Лариса Рейснер и Николай Гумилев
Лариса Рейснер и Николай Гумилев

Лоэнгином стал Николай Гумилев – герой Великой войны, офицер, сражавшийся на фронте, но периодически появлявшийся в Петербурге. Говорят, потом Лариса жаловалась Анне Ахматовой, бывшей в тот момент, на секундочку, официальной женой Гумилева, о том, что он

«завез ее в какую-то гостиницу и там сделал с нею все…»

Но и стихи он ей тоже писал:

"...И вновь начнутся наши встречи,
 Блужданья ночью наугад,
 И наши озорные речи,
 И Острова, и Летний сад?!..."

Это ведь Гумилев написал ей - Ларисе Рейснер.

Впрочем, Гумилев при всем своем геройстве на фронте, с прекрасным полом тоже «геройствовал» просто поразительно. Крутя роман с Рейснер, он одновременно умудрялся поддерживать отношения ещё с несколькими девушками. Везде успевал. Впрочем, есть мнение, что и Лариса Рейснер без своего «Лоэнгрина» тоже не скучала.

Потом ее отношение к своей большой любви изменится радикально.

«Топить бы его не стала, но палец о палец не ударила бы для его освобождения…»

Так Лариса Рейснер выскажется о «Черном гусаре, яром монархисте», своей бывшей любви Николае Гумилеве. И, узнав, что бывшая жена Гумилева, Анна Ахматова голодает, организует доставку ей мешка риса. А заодно – вагон продуктов для голодающей петроградской интеллигенции… Потому что баррикады революции развели всех. И одновременно вознесли. Ларису Рейснер – на самый верх.

-4

Она приняла революцию сразу, что называется всем сердцем и душой. Сначала – просто как одна из экзальтированных дамочек, потом – как секретарь Луначарского. Потом… Потом была встреча с Федором Раскольниковым.

Она расстреливала тех, кто был недостаточно предан делу революции.

«Мы расстреливаем и будем расстреливать контрреволюционеров! Британские подводные лодки атакуют наши эсминцы, на Волге начались военные действия. Гражданская война»

Один раз был случай, когда Рейснер пригласила к себе на прием бывших царских адмиралов. Те пришли, потому что верили этой молодой женщине. Как оказалось, пригласила она их только для того, чтоб арестовать.

Лариса Рейснер и Федор Раскольников
Лариса Рейснер и Федор Раскольников

Но при этом сама ходила в разведку в занятую чехами Казань. Моряки Волжской флотилии решили проверить эту коммисаршу на крепость духа, посадили ее с собой на катер и пошли прямо на пулеметную батарею чехов. Чем все закончилось? Когда дрогнули сами моряки и начали разворачивать, «эта баба», за которой они наблюдали, закричала на «братишек»

- Почему поворачиваете? Рано, надо еще вперед!

Она бежала из плена, в который попала под Казанью и напропалую кутила со своим мужем. В голодной Москве одним из самых роскошных мест была квартира, в которой жили Раскольников и Рейснер. Жизнь била ключом – императорская яхта и кутежи на ней. И дерзкий рейд миноносца «Прыткий», на котором буквально на виду у белых, красные угнали «баржу смерти», на которой держали заложников.

В. Фомин. Портрет Ларисы Рейснер. 1960 год.
В. Фомин. Портрет Ларисы Рейснер. 1960 год.

Рейснер успела поработать на посту комиссара Морского генерального штаба, побывать с дипломатической миссией в Афганистане вместе со своим мужем Раскольниковым, вместе с ним поучаствовать в рейде на Персию. И одновременно со всей этой борьбой за светлое будущее, еще и умудрялась принимать участие в литературной жизни, писала сама, например, книгу об Афганистане, обсуждала творчество других, дружила с Блоком, спасала Мандельштама, попавшего в переплет.

Потом ей надоел Раскольников и она, так и не получив развода, ушла от него к Радеку. Но видно Валькирии Революции нечего было делать в мире, в котором пришло время не ломать, а строить.

-7

Красавицу и демоницу революции сгубил банальный стакан сырого молока. Конечно, не сам стакан. А возбудители тифа, которые в нем были. Заболели и ее родственники, но остальные выжили, а Лариса не выкарабкалась. Делать революцию – дело непростое, все эти пламенные молодые люди пахали, конечно, на износ во имя своих идей. Да, они не были ангелами, время было такое. Лариса Рейснер уж в особенности ангелом не была. Не жалела ни себя, ни других. И сгорела от стакана молока. И тифа. В тридцать лет.

И как-то сразу пришло забвение. Так получилось, что уже через несколько лет даже место, где ее похоронили на Ваганьковском кладбище, забылось. В 1964 ей поставили памятник «на предположительном месте».

А может быть, хорошо, что вот так? Ведь такие яркие личности как Лариса Рейснер, учитывая круг ее знакомств и дружбу с Троцким, не могли пройти целыми и невредимыми 1937 год. Или она также как Раскольников устроила был побег?! Кто знает, что бы могло быть. История не терпит сослагательных наклонений. Для Ларисы Рейснер все закончилось в 1926 году. Дальше Страна Советов строилась уже без нее. Валькирия Революции ушла в закат.

-----------

Для того, чтобы было удобнее находить мои статьи на Дзене, подпишитесь на канал и тогда его удобно изучать в разделе подписок.