Невозможно полноценное и своевременное оказание помощи раненым в полевом госпитале без слаженной и организованной работы медперсонала, от руководителей медицинской службы требовались более разносторонние и глубокие знания.
В своей книге «Фронтовое милосердие» Смирнов Е.И. писал: «Первые полтора года войны мешали устаревшие, но остававшиеся в силе, представления о тактике медицинской службы, сформированные в предвоенные годы, каноны обязывали руководителей военной медицины действовать в боевой обстановке, подчиняясь жесткой регламентации». Изучив ошибки начальников медицинской службы фронтов, армий, корпусов, дивизий, бригад, руководство медсанбатов, ППГ и ПЭП главный хирург военно-санитарного управления Красной Армии Смирнов Е.И. пишет служебное письмо адресованное начальнику медицинской службы Западного фронта М. М. Гурвич, где объясняет ошибки.
Первой ошибкой, являлась отлаженная система этапной эвакуации, которая имела свою отрицательную сторону - многоэтапность.
Вторая ошибка крылась в руководстве полевой медицинской службы: «начмедармы не знали, где, в каких дивизиях ожидается большое скопление раненых, где госпитали 1-й линии переполнены, куда направить эвакуационный транспорт за ранеными, ППГ для усиления, которые должны следовать за своими соединениями».
Третья ошибка заключалась в планировании медико-санитарного обеспечения, ориентировочный расчет состоял из «прикидки» ожидаемых потерь, потребности в ППГ и их дислокации, нужд в резерве, в коечной сети госпитальной базы армии, в эвакуационном транспорте.
В соответствии с задачами особенно важно в предстоящей операции, правильно дислоцировать медсанбаты, санитарные роты, армейские ППГ и ЭГ.
Придерживаясь инструкций, не каждый дипломированный врач начальник медучреждения, мог в военное время, особенно в начале войны обустроить, организовать, оснастить всем необходимым для работы медицинского пункта.
Военный врач в полевом госпитале для своих подчиненных являлся важной фигурой учителем и наставником.
Бытовые условия госпиталей оставляли желать лучшего, все системы были выведены из строя, ужасные разрушения перебои с водой, бесконечные обстрелы, окружения, приходилось устраиваться в лесах.
Во всем приходилось приспосабливаться.
О сне медикам приходилось думать в самое последнее время. Люди поступали в госпиталь: с обморожением конечностей, делали ампутацию; с газовыми гангренами, это очень тяжелые случай, мало кто выживал; были и паразиты.
Танкисты с ожогами, особых средств лечения при ожогах тогда не было, разводили марганцовку и прикладывали смоченные салфетки на лицо и руки без обезболивания. Неполноценное питание солдат, заплесневелые сухари привели к элементарной дистрофии, которая породила цингу. Для профилактики давали хвойный состав в чай. Дефицита питания вызывал понижение температуры тела, при которой воины замерзали и умирали в окопах.
"Директивы и инструкции – письменные и устные – низвергались на нас сплошным потоком. От нас требовалось выполнение сотни обязательств – от раннего диагностирования газовой гангрены до точнейшего учёта раненых; от организации труда хирургических бригад до строительства подъездных путей. Но ведь, помимо всего этого, нужно было ежедневно перенести на руках сотни, если не тысячи, раненых; многих прооперировать, а, прооперировав, обеспечить им покой, уход, заботу"…