Продолжение. Предыдущая статья здесь...
«Бомбардировщик "Юнкерс" удирал от наших истребителей. Немецкий стрелок яростно отстреливался. Одна из шальных пуль попала в козырёк первой кабины самолёта ПО-2, случайно пролетавшего рядом. Лётчик был ранен в лицо осколками. Ослеплённый, теряя сознание, он передал управление самолётом Аркадию, успев переключить на него рацию…» - Так начинается рассказ про первый подвиг юного летчика, описанный в повести полковника Дубинского «Аркаша Каманин». По-моему, у писателя Николая Котыша этой истории не было? Не встречается она и в мемуарах генерала Каманина, ни в прижизненных, ни вышедших после смерти. Не знаю, была ли эта история в первой статье Дубинского, напечатанной в газете военно-воздушной академии? Ее ли имел ввиду генерал Каманин, когда писал: «Многих… поразили не описания полетов Аркадия, а сам факт, что мальчишка в четырнадцать лет вылетел самостоятельно…»
Может я не отношусь к числу многих, но меня как раз поражает не факт малолетства летчика, "а описания его полетов". У Дубинского они невероятно эпичны. Ссылку на сборник «пионеры-герои», в которую включена повесть «Аркаша Каманин», я размещаю здесь., чтобы любой мог перейти и насладится ей в первоисточнике. Повесть примечательна и тем, что она закрыла все белые пятна: те подвиги, которые не описал Котыш, добавил Дубинский. Вдвоем они закрыли тему. Но не будем отвлекаться от первого подвига. Продолжаем:
«Когда Аркадий подлетал к своему аэродрому, к его ПО-2 подстроился поднявшийся на выручку командир эскадрильи. Он полетел рядом, сделал несколько кругов над аэродромом, подробно инструктируя Аркадия по радио, и приказал как можно точнее и быстрее всё повторять за ним, внимательно слушая радио. Люди на аэродроме замерли, следя за посадкой. Крыло в крыло снижались самолёты, и вот оба уже, мягко коснувшись земли, приземлились на три точки».
В этой героической посадке есть одна проблема (кроме летающего в глубоком тылу шального Юнкерса) – на ПО-2 не было рации. Инженер-полковник Дубинский, специалист по электрооборудованию, это наверняка знал. Но это же неважно?
В общем, этот случай «открыл Аркадию путь в небо». Так, во всяком случае, написано у Дубинского. И понеслось.
Второй подвиг Аркадия.
"Прошло ещё два месяца, и Аркадий стал пилотом. Сначала он летал на соседние аэродромы, потом с ответственными заданиями на передовую, в тыл к партизанам, в разведку. Лётчики прозвали его Летунок».
Я не уверен, что такую прекрасную прозу стоит портить презренным анализом. Когда реальный Аркадий стал пилотом? Где-то в июле 1943 г.? Значит ли это что шальной Юнкерс из прошлого подвига пролетал мимо Аркадия в конце апреля, когда корпус формировался в районе Торжка? Или уже в мае над Бутурлиновкой у Воронежа, но тоже в глубоком тылу? Почему папа ничего не писал, как Аркадий «летал в тыл партизанам» и «в разведку»? Нет, не будем придираться, вернемся к тексту, тем более, что приведенная цитата, это присказка, а второй подвиг начинается со следующего абзаца. Этот подвиг известный и хрестоматийный, про него впервые поведал миру генерал Каманин в своей книге «Летчики и космонавты», хотя и в более скромном виде. Читатель наверняка уже догадался, что это. Конечно же, спасение «раненного летчика Бердникова». Позднее Котыш, а впрочем, возможно, совместно с Дубинским, подвиг творчески переработали. Перенесли упавший самолет на нейтральную полосу, добавили минометный огонь от немцев, танковую атаку со стороны наших, приправили налетом штурмовиков. У Котыша книга вышла в 1975 году и Дубинского в 1975 г. Не знаю, как они делили авторские права, но этот модернизированный подвиг они или создавали вместе, или кто-то у кого-то списал. А генерал Каманин почему-то в своих посмертных мемуарах подвиг вообще убрал, словно его и не было. Но книги Котыша и Дубинского остались, и в них совпадают даже детали. И у того, и у другого в наушники Аркадия врывается голос генерала Байдукова: «Как Бердников, цел?». Пришедший по радио, разумеется. Есть и небольшие расхождения: у Котыша «Бердников» капитан, а у Дубинского лейтенант. Но разве это важно?
«Лейтенант, спасённый Аркадием, вскоре снова летал на штурмовике, а на груди у Аркадия был орден Красной Звезды».
Про то что Байдуков ушел из каманинского корпуса в декабре 1943, а орден у Аркадия появился в июне 1944 г, я уже писал. Минуло полгода, наверное, это вполне можно назвать «вскоре». Двинемся дальше: «Спасение Бердникова» – это слишком хрестоматийный подвиг, не стоит останавливаться на нем подробно.
А вот третий подвиг, скорее всего, оригинальный, изготовленный Дубинским.
"Это случилось в Польше. Аркадий прилетел на аэродром, но посадку ему запретили: на очередное задание вылетели штурмовики и сопровождавшие их истребители. Наконец-то поднялся последний истребитель — двадцатка. Аркадий в это время пролетал неподалёку от взлётной полосы. Взглянул на истребитель и… глазам своим не поверил: верхом на фюзеляже, у хвоста, прижавшись к стабилизатору, сидел человек. "Что делать?" Решение созрело мгновенно. Аркадий дал полный газ и повёл свой самолёт на перехват".
Хм-хм. Скорость ПО-2 минимум в четыре (!) раза ниже скорости любого истребителя. 130 км/ч против 520. Дави хоть сверх- полный газ, идти «кукурузнику» на перехват затруднительно. Но это трудности обычного пилота, не Аркадия. В книге Котыша он немецкие истребители об колокольни расшибал, почему бы у Дубинского ему советский истребитель не перехватить?
Сблизившись с двадцаткой, он красной ракетой привлёк внимание лётчика и рукой показал ему на хвост истребителя. Всё кончилось благополучно. Спасённый Аркадием "наездник" закоченел было совсем, да на аэродроме отогрели.
На хвосте самолета оказался зазевавшийся механик. Аркадий, получается его спас. Может кто-то скажет, что это и не подвиг вовсе, так, мелкий эпизод, и наград за него не дали. Не согласен. Догнать на тихоходном ПО-2 истребитель сможет не каждый.
Четвертый подвиг Аркадия. Тоже оригинальная придумка Дубинского. Наряду со «спасением летчика Бердникова» этот подвиг позднее стал вторым каноническим, визитной карточкой Аркадия Каманина. Внимательный читатель уже догадался, что это за деяние. Конечно же это спасение штаба фронта от нападения бандеровцев. У Дубинского они, впрочем, называются «бендеровцы». Авторский текст настолько хорош, что лучше его не пересказывать, не портить оригинал.
Однажды, это было в Западной Украине, Аркадий летел над Карпатами. Самолёт шёл низко над лесом. …. И вдруг… Из-под елей захлопали винтовочные выстрелы. Под крыльями самолёта прошла автоматная очередь.
"Бендеровцы", — успел только подумать Аркадий и набрал высоту.
На другой день он снова летел мимо этого же места и вёз с собой "гостинец" для лесных бандитов: захватил автомат в противогазной сумке. В этот раз по самолёту не стреляли, и Аркадий благополучно сел на маленьком аэродроме возле штаба фронта. А после, когда уже запустили мотор, собираясь улететь с полученными документами и пакетами, то услышал нарастающую беспорядочную стрельбу: на штаб напала банда бендеровцев. Штаб фронта был примерно в ста километрах от передовой. Поблизости, кроме роты, охраняющей штаб, никого не было.
Прибежал механик аэродрома.
— Товарищ сержант, — закричал он, — аэродром под обстрелом! Взлетать нельзя. Идёмте в укрытие. Мы там заняли оборону.
— Ладно, возьми автомат и диски, а я повоюю с ним с воздуха, — ответил Аркадий. Дал полный газ, выбрал ручку на себя и взмыл с пятачка.
Набрав высоту, Аркадий осмотрелся, разглядел небольшие скопления врагов и, снизившись, забросал их ручными гранатами. Потом на максимальной скорости полетел на свой аэродром. По его сообщению на выручку штаба вылетела группа истребителей-штурмовиков, а по дороге помчался грузовик с солдатами.
Заканчивает историю полковник Дубинский как очевидец:
Так мы узнали, что в противогазной сумке Аркадий возил с собой "карманную артиллерию". А вскоре у развёрнутого знамени перед строем личного состава эскадрильи Аркадию была вручена правительственная награда — второй орден Красной Звезды. К этому времени он был уже опытным лётчиком, и ему исполнилось пятнадцать лет.
Вообще-то к эскадрильи связи Дубинский отношения не имел, для инженер-подполковника уровень отдельной эскадрильи был мелковат. Но, наверное, очевидцем его назвать можно. Дубинский служил в штабе корпуса, был замом главного инженера корпуса по электроспецоборудованию. Командира корпуса генерала Каманина хорошо знал, как и его адъютанта Марию Михайловну Каманину, служившую здесь же в штабе. Возможно, что Аркадий Каманин возил его по служебной надобности на полковые аэродромы. Может быть где-то услышал он про следующие два эпизода, о которых поведал в своей книжке, «про осиное гнездо» и «про починку танка». Но я пропущу, они все же недостаточно эпичны.
Перейду сразу к Пятому подвигу. Его тоже, как и Второй подвиг, описали и Котыш, и Дубинский. У двух авторов есть разночтения, но можно сказать незначительные. Подвиг называется «про то как Аркадий летал к чешским партизанам». У Котыша приказ на полет Аркадию дал командующий фронтом маршал Малиновский. А вот как это звучит у Дубинского:
Весна 1945 года. Шёл бой на ближних подступах к городу Брно.
К командующему фронтом маршалу Советского Союза товарищу Тимошенко Семёну Константиновичу, который осматривал в бинокль панораму боя, подошёл полковник — начальник связи фронта — и доложил: — Связь с партизанским отрядом прервана. Вышли из строя батареи питания рации. Просят срочно доставить.
Не очень понятно, как партизаны просят доставить батареи, если связь потеряна, но мы придираться к мелочам не будем. Гораздо интересней, почему Семен Тимошенко назван командующим фронтом? Вообще-то его должность в тот время была выше, он был координатором двух фронтов. Вот это место я немного не понимаю, то ли полковник Дубинский понизил маршала в должности, то ли наоборот, придал больший вес заданию Аркадия? Приказ Летунку отдает не комфронта, а представитель Ставки. (Хорошо, не верховный главнокомандующий).
Лишние подробности я пропущу. Как можно догадаться, задание Аркадий с честью выполнил. Дубинский опять подводит итог как очевидец:
Вспоминая впоследствии этот полёт, наш комэск Трофимов говорил, что не каждый опытный лётчик смог бы так чётко и отважно выполнить задание командующего, как выполнил его шестнадцатилетний Летунок. Аркадий был награждён за этот полёт орденом Красного Знамени.
У Котыша момент награждения, может быть менее торжественный, но более кинематографический. У него маршал Малиновский снимает со своей груди собственный орден Красного знамени и прикалывает его на грудь Стрижонка.
На этом короткая повесть «Аркаша Каманин» почти подошла к концу. Я думаю, ее герой имел все шансы совершить и более блистательные подвиги. Но к счастью (для всех) война закончилась.
В комментариях меня часто упрекают в цинизме. Но я вам скажу, что такое настоящий цинизм. Вот эта серия «Пионеры-герои», в которой была напечатана веселая история про «Аркашу Каманина», она сборник. В ней собраны рассказы о реальных детях, многие из которых были убиты фашистами. Погиб мальчик в рассказе, который идет перед опусом Дубинского. После него тоже приведена история про трех расстрелянных мальчиков. И в следующем рассказе говорится про мальчика-подпольщика, которого повесили вместе с мамой. И вот вместе с настоящими историями о погибших детях печатать явно выдуманные похождения юного пилота, написанные в стиле барона Мюнхгаузена, это такой запредельный цинизм, к которому я и слов подобрать не могу.
Список всех публикаций на тему находится здесь...
Другие мои статьи на тему: