Читать роман с первой главы - здесь
Не пожалеете!!!
* * * *
Лишь в квартире Гарпуна Илья осознал, что находился в миллиметре от смерти.
– Мы так не договаривались. – Гарпун собрался завыть, ткнувшись головой в стенку, но Холодарь развернул его к себе и зажал его рот ладонью.
– Заткнись! Нас могут шлепнуть, – громко прошептал он. – Так что молчи, если хочешь живым остаться.
Будто в подтверждение его слов с площадки послышалось:
– Отзовись, Ладушка! – грозно рокотал Рустам. – Где тебя этот шизик прячет?
Холодарю показалось, что у него отнялись ноги. Вот она, смерть, за дверью. Ее морозец все ощутимей.
Илья прильнул к дверному «глазку». Узколобый сидел на ступеньках и курил, Рустам-Паслен нервно расхаживал по площадке, заложив руки за спину.
Дверь напротив отворилась, из-за нее выглянул Яков, сутуловатый электрик, сосед Холодаря сверху.
– Что шумим, молодежь? – сипловато процедил он сквозь нависшие усы.
– Усни, дальтоник! – взмахнул веером из пальцев Паслен, и дверь тотчас захлопнулась. – Хотя нет, проверим, – с этими словами бывший афганец двинул ногой по двери Якова так, что едва не сорвал ее с петель. Разумеется, она тотчас открылась. Через минуту «брат депутата» вышел от Якова, сморкаясь в мохеровый шарф хозяина. – Нет там никого.
– Никак следы, глянь-ка, – присел на корточки узколобый около двери, за которой стоял, затаив дыхание, Холодарь. – И свежие!
«Ну, вот и все! – екнуло сердце у доктора. – Сейчас эти амбалы вышибут дверь, для них это раз плюнуть. И поговорят с тобой, Степаныч, по-мужски!»
– Связался я с тобой, – нашептывал, сипло дыша сзади, Гарпун. – В театр опоздал, сорочку испачкал, и эти выродки...
– Тсс! – зашипел на него Илья. Но соседа вовсю трясло, он оттащил Холодаря от двери и сам прильнул к «глазку», гулко ударившись лбом о дерево. За дверью голос Паслена пророкотал:
– Только непонятно, в какую квартиру ведут. А мы щас проверим!
Холодарь не успел ничего сообразить, как раздался хлопок, треск, Гарпун вскрикнул, схватившись за глаз, и попятился назад. Илья с ужасом увидел у него кровавый мякиш вместо глаза. От грохота падающего тела задрожали стекла в рамах.
В образовавшуюся пробоину Паслен осмотрел прихожую, увидел мертвого Гарпуна. Холодарь с колотящимся сердцем притих за открывшейся от падения дверцей кладовки.
– Кажись, не того мочканул, – буркнул Паслен. – Толстоват.
– В квартире есть еще кто? – нервно спросил узколобый.
– Пусто, иначе заголосили бы.
– Что теперь?
– В квартиру этого лоха, – приказал Паслен. – И ждать, контролировать лифт. Он где-то поблизости, простатой чую.
Услышав топот по лестнице, Холодарь медленно сполз на пол и зажмурился.
«Не снится ли все? Наяву ли?»
Лишь по чистой случайности смерть его не задела. Сердце давило так, что в самый раз ставить капельницу. Воздуха не хватало, голова раскалывалась от дикой боли.
Сколько еще жизней будет пережевано в этой мясорубке, в этой погоне за алмазами! И с дистанции не сойдешь – пристрелят тотчас, как Гарпуна, как братков в бункере.
Если сейчас, не дай бог, в квартиру Гарпуна нагрянут менты, какую песню Холодарь запоет? Труп хозяина, девушка в отрубе и доктор без намека на алиби. Электрик Яков не в счет – он Холодаря не видел и не слышал.
Итак, Рустам-Паслен с узколобым контролируют подъезд. Оставаться за дверью с выбитым «глазком» в квартире с трупом хозяина – перспектива не из лучших.
Его, доктора, разыграли, словно козырную карту: Паслен встретил у тюряги, показал чудеса вождения автомобиля на набережной, потом высадил в условленном месте, сообщив, кому следует.
То-то его в подвале вычислили так быстро!
Потом Паслен его с такой же легкостью находит за городом в бункере, о котором Холодарь, коренной житель города, понятия не имел. Почему Илья не почуял подвоха? Чересчур все гладко, словно по отрепетированному сценарию. Холодарь – лох, которых только таким способом и надо уму-разуму учить.
Он не знал, сколько времени находится рядом с трупом Гарпуна и спящей Ладой. В любой момент могла нарисоваться Анита, теперь уже молодая вдова Гарпуна. Не встретив супруга возле оперного театра, женщина могла испугаться и взять такси. Что скажет доктор в свое оправдание? Превратил, понимаешь, квартиру в морг. Но если все обстояло именно так, Анита давно приехала бы. Значит, ее сердечко не подсказало, что дома несчастье, и женщина спокойно отправилась на концерт. Одна. Супруг же медленно остывает в прихожей.
Да, Анита, Анита... Любительница бус и ожерелий.
Что-то шевельнулось в голове у Холодаря, когда он вспомнил про бусы. Гарпун любил повторять, что его супруга помешалась на бусах.
Через минуту Илья, стараясь ступать бесшумно (находящиеся этажом ниже бандиты должны быть уверены, что в этой квартире никого, кроме трупа хозяина, нет), обследовал квартиру Гарпуна и обнаружил на трюмо шкатулку, обтянутую синим бархатом и доверху набитую бусами. Каких только там не было: и бирюзовые, и перламутровые, и бобовидные, и как драже.
Номер телефона Якова из квартиры напротив Холодарь вспомнил с третьей попытки. Одинокий пенсионер уже собирался ложиться спать и не сразу понял, чего от него хочет сосед снизу. А просил Холодарь ни много ни мало – бесшумно открыть свою дверь.
Тщательно обтерев тряпкой все ручки, к которым прикасался, и сняв с предохранителя пистолет, Холодарь со шкатулкой под мышкой (Грабеж средь бела дня! Мародерство чистой воды! Прости, Вован, пусть земля тебе будет пухом!) направился к выходу. Лестничная площадка тонула в тишине и полумраке. Рустам-Паслен с узколобым наверняка вывели из строя лифт и задраили чердак.
Илье удалось бесшумно открыть дверь и проскользнуть в квартиру напротив. Яков, увидев лысину Холодаря, раскрыл было беззубый рот, но быстро захлопнул его, разглядев в руках визитера пистолет.
– Чего тебе надо, еш-макарош? – шепеляво поинтересовался сосед, осторожно закрывая дверь. – Тут молодежь какая-то буянила.
– Это не молодежь, дядь Яш, это бандиты, которых мы с тобой уничтожим, – заговорщицки прошептал Холодарь.
– Как это? – почесывая седовласую грудь в проеме пижамы, спросил Яков. – Зачем это? Ты чего городишь?
– То и горожу, дядь Яш, помог бы ты мне, – усаживаясь на скрипучий кухонный табурет, доктор начал излагать созревший у него авантюрный план. Старику никуда не хотелось идти на ночь глядя.
– Как же я их рассыплю, загремят ведь! – глядя на бусы, недоверчиво шепелявил он. – А вдруг что не так сделаю?
– Все так, дядь Яш! – потирая ладони, напирал Холодарь. – Не рассыпай, а выкладывай осторожно на ступеньки, начиная с пятого этажа и ниже... Сколько хватит.
– А на кой ляд потом свет-то вырубать, еш-макарош?!
– Чтоб бандиты подумали, будто я хочу в темноте сбежать. Лучше тебя с задачей никто не справится, дядь Яш, ведь ты электрик. Скоро стемнеет, тогда и начнем. А пока подождем...
– Ты, наверное, есть хочешь? – по-отечески спросил Яков.
– Да не отказался бы, – удивившись собственной наглости, выдал Холодарь.