Ранее: О нации, национальностях и людях вообще.
Пришлось мне однажды везти девятилетнюю дочь в Новосибирский институт патологии кровообращения, имея на руках приглашение. По приезду в ноябре не нашлось ни одного места в гостинице, и таксист, объездив все гостиницы со мной, отвез меня с дочерью к себе домой, но его семье это не понравилось, хотя он просто решил помочь мне. На второй день дочь приняли на обследование, а я собрала вещи, чтобы покинуть этот дом.
Тёща таксиста попросила оставить у них одежду дочери, которая уже была отнесена ею на другое место, а это шуба, валенки и прочая очень теплая одежда. Я хорошо одела дочь в дорогу. Мне стало неприятно, но денег таксист с меня не взял, продукты мне все завернули нетронутыми. Я посмотрела в глаза этой женщины, а они у неё были холодными и нечеловеческими.
Я поняла, что она желала смерти моей дочери, ведь я привезла её с сердечным недугом и возможно была бы операция, подтвердись те диагнозы, с которыми я приехала к ним. Оставила, твердо зная, что заберу и что дочь увезу живой и здоровой.
Таксист сказал, что отвезет меня к своим знакомым, с которыми уже договорился. Привез к паре в двухкомнатной квартире. Женщина отнеслась ко мне настороженно, я выглядела лучше её, а это не всегда хорошо. Но я сказала, что заплачу за приют, на что хозяин ответил, что с меня не возьмет ни копейки из-за ребенка. Лучше фруктов ребенку купить, которые в Носибирске очень дорогие.
Посидели, чай попили, поговорили, сказала, что со Средней Азии. Дело к ночи. Мне выделили комнату, где стояли только кровать, стол, стул и одежный шкаф. Мне выдали чистое постельное белье. Я сама заправила постель и легла спать, раздеваюсь полностью и одеваю ночнушку.
Проснулась от того, что меня просят подвинуться, в комнате темно, я иду и включаю свет, на моей кровати сидит молодой человек и говорит, что будет спать рядом со мной. Я говорю, что он не будет спать со мной, а он заваливается в постель. Я еще ничего не соображаю, сажусь на стул и снимаю ночнушку. Он в шоке, спрашивает, что ты делаешь, а я говорю, что одеваюсь, я в это время уже натягивала на себя нижнее, и всё остальное.
Он садится и смотрит на меня. Я оделась и села на стул к окну. Спрашивает, что так и будешь сидеть? А куда мне в ночь идти? Он матюкнулся, и, сказав, что я точно азиатка вышел из комнаты. Я уснула уже в одежде.
Не сразу конечно, а провалившись в сон, вдруг чувствую, что с меня рывком срывают одеяло, я резко сажусь на кровати и хлопаю глазами. Ну что Вы должны чувствовать в таком случае - ночь, чужой дом, чужие люди, надо мной хозяйка, а у двери мужчины. Надо мной действительно стоит хозяйка и говорит, что она привела мне доктора, который поможет мне.
Я в недоумении, доктора мне не надо, а она говорит, что это детский доктор, который может помочь моей дочери. Но моя дочь сейчас в руках специалистов и не нуждается в другой помощи. Оставила меня с этим доктором наедине и ушла. Он принял мои аргументы и тоже удалился.
Уснула. Просыпаюсь в третий раз за эту ночь оттого, что свет кто-то включает. Натягиваю одеяло до подбородка, лежу и смотрю, что будет. Двое мужиков стоят и выясняют между собой отношения. Потом они подходят к кровати и хотят сесть на неё и вдруг обнаруживают, что я лежу там. У них на лице удивление и растерянность. Извиняются и уходят.
В соседней комнате какой-то разговор и шушуканье. Долго не могу уснуть, появилась потребность сходить в туалет, осторожно выхожу в зал и чуть не спотыкаюсь о чье-то тело. В коридоре горит лампочка и я вижу, что от окна до самого дивана, что в торце комнаты лежат молодые мужчины и женщины вперемежку, перебираюсь через одного и крадусь в туалет, на кухне тоже пара лежит. Назад возвращаюсь тем же путем.
Мне к дочери надо к двенадцати дня, собрала вещи в сумку и надеюсь, что после посещения дочери, съеду и отсюда. Утром меня зовут к столу. Более половины молодых людей уже нет. Остались четыре девицы, которые узнав, что у меня трое детей, сравнили меня с кошкой. Завтракать с ними не собираюсь, но помочь в приготовлении завтрака не отказываюсь.
Ночной доктор среди оставшихся. Молодой мужчина, работает педиатром в одной из новосибирских детских больниц, разговорились. Спрашивает правда ли что я со средней Азии, отвечаю утвердительно. И про троих детей спросил, посетовал, что сейчас молодые женщины не хотят рожать, и что трое детей уже считают чересчур, а девицы в зале слышат наш разговор и хихикают, мол, пожить хотим, а не короедов кормить.
Позавтракала с ними, девицы собрались и ускакали, заодно прихватив ляжку барана, часть содержимого холодильника и часы хозяйские. Посмеялись, что девицы случайные и просто перебрали в кафе, а на улице оставить их было жалко, вот и принесли к знакомым, которые близко живут и не откажут никогда. Обещали возместить хозяину всё, так как они виноваты, что привели, не ожидали такой благодарности от девиц.
Я сказала хозяевам, что как приеду от дочери, буду искать другое жилье, на что они возмутились искренне и сказали, что никуда меня не отпустят. И что больше такого не повторится. Вечером все дружно смеялись, до коликов в животе, над моими ночными переживаниями, о которых я им красочно рассказывала и просила представить, что я могла думать, когда с меня среди ночи сдирают одеяло, а в руках у хозяйки только топора не хватает. Я одна в незнакомом городе, а тут ко мне мужики, за мужиком в ночное время.
Компанию нам составили доктор и тот молодой человек, который просился лечь рядом со мной. В этот раз он уверял, что просто спать сильно хотел, а девицы ему спать не давали. Он ушел от них, а больше места не было, как в спальне для меня одной. И над ним смеялись тоже. Он тоже рассказал, как был удивлен тем, что я разделась перед ним догола. Я говорила, что спросонок ничего не поняла и опять все просто стонали от смеха.
Каждый вечер эти двое приходили к нам, слушали мои рассказы об Узбекистане, Каракалпакии и Казахстане, о всяких интересных случаях на работе, сами рассказывали о Новосибирске и интересные истории о своей жизни.
Обследование дочери завершилось, мне объяснили, что её проблемы с сердцем связаны с её резким ростом и, что мне просто надо поменять климат, если хочу, чтобы дочь выжила. В день выписки я наняла такси прямо в Академ городке и попросила довезти нас до дома таксиста, где осталась одежда моей дочери. В такси было тепло, работала печка, за окном минус двадцать девять, я на неё еще и свою шубку одела.
Когда на звонок дверь открыла тёща таксиста, то было видно, как её перекосило от нашего вида. Но сделали вид, что я ничего не заметила и всё хорошо, одела дочку, поблагодарила за сохранность вещей и обратно в такси до самого дома, где я остановилась. В оставшееся время до поезда сводила ребенка в Новосибирский цирк.
Прощались как родные, предлагали переезжать к ним, чтобы климат дочери поменять, обещали даже домик в деревне освободить и помочь на первых порах. Но меня ждали другие дети, которых я оставила на чужих людей и работа в исполкоме.
По приезду нашила по паре комплектов постельного белья, которого в Новосибирске на то время не было, и выслала по двум адресам - таксисту и тем, у кого жила всё остальное время, в благодарность за человеческое к нам отношение. Переписка еще долго поддерживалась, но потом я действительно ради дочери выехала в российскую деревню, где лес, река и чистый воздух.
Далее: Один день, когда мои дети были в опасности. Как это было.
К сведению: Это одно из моих воспоминаний на моем канале "Азиатка" , начиная со статьи "История знакомства моих родителей". За ними следуют продолжения о моей жизни и жизни моей семьи. Не обещаю, что понравится, но писала о том, что было на самом деле.