Начало Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 5
Часть 6 Часть 7 Часть 9 Часть 10 Окончание
А Тимка радовался, что исполнилась их с отцом мечта – он стал кадетом. Радовался, что будет учиться в Севастополе… Отец сейчас служит на строительстве Крымского моста – Тимофей думал об этом с неясной, но такой счастливой надеждой. А мальчишеское сердечко сжималось от тревоги за мать и Машеньку: как они останутся без него…
В самолёте Машенька спала у Тимки на руках. Иногда сестрёнка открывала синие-синие глазки, внимательно смотрела на брата, словно говорила: ты здесь… и мне так хорошо, ты не уходи!
Тимка осторожно склонялся над Машенькой – чтобы мама не увидела его слёзы: ну что за кадет-нахимовец – сопли тут распускает!
В Севастополе Светлана с Машенькой остановилась у своей однокурсницы, Тани. Первого сентября все вместе – Светлана, Таня с мужем – офицером флота, крошечная Машенька – побывали на линейке в честь Дня знаний. У Светы глаза туманились: Тимофей в кадетской форме был таким серьёзным и строгим… И красивым – как отец.
Светлана присматривалась к мальчишкам-кадетам: славные такие ребята! Радовалась – Тимка уже со многими подружился.
Перед расставанием Светлана сдержала слёзы, лишь ненадолго прижала к себе Тимку – уважила желание мальчишки быть взрослым. А сердце рвалось на части: Тимофей долго смотрел на сестрёнку, что-то поправлял… Потом поднял глаза на мать. Голос вздрагивал – Тимка старался сдержать слёзы:
- Я приеду… Я же приеду к вам на каникулы!
О своём решении поехать на строительство моста Света не сказала Тимке: неизвестно, как всё сложится… Может, и нечего будет рассказывать сыну. В тот вечер долго сидели с Таней на её маленькой, уютной кухне. Вспоминали студенческие вечера, когда обе так любили посекретничать, поплакаться друг дружке. Танюша подливала в бокалы крымского вина – терпкого, тонко-тонко сладкого, до головокружения ароматного. Всё, что есть в слове Крым, казалось, ощущается в этом светящемся всеми оттенками красного цвета вине: тепло южной ночи, запах фруктов и цветов, сладкая нега... Светлане неудержимо хотелось опустить голову... на Серёжкино плечо. От обиды дрожали слёзы на её ресницах: так долго она живёт без его рук и губ... Таня не расспрашивала подругу, только внимательно взглядывала в её затуманенные слезами глаза. Светка говорила долго, немного сбивчиво, не замечала слёз, что давно катились по её лицу. Танюша не перебивала, чуть поглаживала её руку. Вздохнула:
- Даже в страшном сне никому бы не приснилось, что вы с Серёжкой сможете расстаться... Светка, Светка! Как мы, девчонки, завидовали вашей любви! – Таня на миг прижалась к Светлане: – И...я в том числе. – Улыбнулась: – Ты вот до сих пор не знаешь, как мне нравился твой Сергей.
- Догадывалась... – прошептала Света.
- Да что уж об этом!.. Потом Игоря встретила... Жизнь своим чередом пошла. Кроме Игоря, мне никто не нужен. Но ты!.. – Таня обняла подругу: – Я же вижу, что ты по-прежнему просто не можешь жить без Серёжки. Что ж ведёшь себя так по-глупому... Чего тебе не хватало? Сергей – в его-то годы! – подполковник! – Таня снова улыбнулась: – мой Игорёк ещё в капитанах третьего ранга ходит. По-армейски это – майор,– пояснила подруге.
- Так у них, у сапёров, по-другому всё, – вздохнула Светка. – Сергей Чеченскую войну прошёл... Аргунское ущелье... Гудермес разминировали. Вот только теперь, знаешь, Тань, страшно... А тогда молодая была, Тимка маленький... Просто ждала Серёжку... любви его хотелось – каждый день... А он тоже просто счастлив был... Хотя все говорили, что ему давно пора в Москве служить. А он хмурился, отвечал, что ему всё нравится, что он сапёр, а не штабист. А квартира маленькая... годы идут, сын растёт...
-И мама твоя, – понимающе заметила Таня. – Со своими советами!
Света промолчала. Танюша продолжала:
- Честно говоря, Светка... У тебя только тогда получалось хорошо, когда ты отваживалась что-нибудь сделать сама. Без мамы и папы. Ну, вспомни поступление на физмат! Ты ж обошлась без папы-маминых советов! А курсант Курганов!.. Ты же никого не спрашивала, любить или нет Серёжку… просто любила, и вы были счастливы – столько лет! – Танюша настойчиво смотрела в Светкины глаза.
- Ой, Тань… До сих пор не пойму, как всё случилось. Дура я! А Тимку как жалко! Он только и живёт надеждой на встречу с отцом. А он не звонит… и на наши звонки не отвечает. И я не знаю, ехать ли мне к нему…
Таня задумалась.
- Нет, Светка, ехать надо. Я Сергея знаю – не может он просто так не отвечать на звонки. Он же дышал тобой и сыном. Может, мама твоя… что-нибудь… – осторожно предположила Таня.
Светлана замахала руками:
- Ой, нет, нет! Маме не нравится Сергей, я знаю… Но он же Тимкин и Машенькин отец! И обо мне она переживает – боится, чтобы я одна не осталась.
- Ну, да, ну, да… – Таня с сомнением покачала головой. – Потому и суёт тебе… этого школьного друга… чтобы ты одна не осталась… А ничего, что у тебя муж есть… и двое детей от него…
Света не очень уверенно возразила:
- Мама не могла… просто она переживает… беспокоится. Чтобы всё хорошо было. Она хотела, чтобы Сергея в Москву перевели…
- А без Москвы Сергей – не Сергей, – Таня усмехнулась. – И… любовь ваша – не любовь. – Таня поднялась, подошла к окну, долго смотрела на тёмные волны. Потом строго сказала подруге: – Хватит реветь. Сопли вытри. Не верю я, что Сергей вот так взял и забыл вас. Он же дочку хотел! И даже не узнал, кто родился?..
Своими ладонями вытерла Светкины слёзы:
- Давай ложиться. Утром я возьму тебе билет до Керчи. А малышку, Свет… думаю, лучше оставить пока у меня. Сама сначала съезди туда. Знаешь, всё же время прошло… И очень уж много вопросов… Мы с тобой на них не ответим, пока ты всё не узнаешь. Да и легче тебе будет одной: дорога неблизкая – через весь полуостров.
Ранним утром Светлана отправилась в путь.
... До полуночи Катя сидела на улице, у открытого окна своей комнаты. Ещё с вечера в комнату ввалились Сашко с Юрком, с ними были подвыпившие незнакомые парни. Уселись за стол, рассматривали какие-то фотографии. Катя прислушалась, усмехнулась: речь шла о якобы полностью разрушенных конструкциях моста… о столкновении плавкрана с опорами моста. Ясно: этот материал с руками оторвут украинские средства массовой информации…
- Сашко с Юрком никакой заработок не пропустят, – со вздохом подумала Катя.
Поднялась и незаметно вышла из комнаты. Сидела на скамейке, смотрела на залив. Вечер оказался холодным – девчонка продрогла. Неслышно подошёл Сокол. Осмотрелся, шумно зевнул, улёгся рядом с Катей. А Катя съёжилась под тонкой кофточкой, глаза прикрыла… Даже задремала. Встрепенулась от слёз – их сушил прохладный ветер с моря. А плакала оттого, что в коротком сне увидела, как Сергей несёт её на руках… по красивому-красивому белоснежному мосту… И во сне Катя чувствовала, что губы Сергея ищут её губы…
Вздрогнула от окрика:
- Катюха! Зайди! – Сашко высунулся в окно. – Дело есть.
Сокол насторожился, поднял голову. Посмотрел на Катю и решительно потрусил за ней в коридор. Сокол обычно был очень деликатным – ждал Катю на улице. Теперь пёс не захотел оставить её одну.
В комнату Катя не вошла. Прислонилась к дверному откосу. Спокойно смотрела на Сашка. Брат размахивал руками:
- Ты это!.. Кровь у нас… Одна кровь. Ты должна… послужить Украине.
Сашко подступал к Кате, дышал перегаром. Она отвернулась. И вдруг столкнулась взглядом с внимательными глазами незнакомого парня. Кажется, он один был трезвым… Сашко обращался к нему с подобострастным уважением: ОлэсьТарасовыч. Парень с улыбкой подошёл к Кате.
- Не слушайте его, Катерина. Он Вам наговорит!.. Фантазия у Вашего брата, я Вам скажу! Он тут напридумывал… и как мост взорвать, и как посрывать крепления с кранов, чтобы в шторм они повредили конструкции. – ОлэсьТарасовыч заговорил серьёзно: – А помощь Ваша нам всё же необходима.– Заметил в Катиных глазах откровенную неприязнь и настороженность, успокаивающе поднял руку: – Нет-нет! Вам ничего не придётся взрывать. Вы красивая… – Олэсь Тарасовыч скользнул липким взглядом по Кате, – грамотная девушка… Не первый месяц на стройке. Думаю, легко справитесь с нашим заданием: надо на камеру сказать несколько слов… для нашей прессы. Материал у нас есть – богатейший. Подробный. О неполадках на строительстве… О том, что никакого моста не будет – конструкции попросту разрушены здешними штормами.
Катя удивлённо смотрела на Олэся Тарасовыча. Тот почему-то нервничал, скрывал раздражение:
- И это всё равно произойдёт! Месяцем раньше, месяцем позже! А нам сегодня надо рассказать нашим людям правду об этой стройке! Особенно наша молодёжь должна узнать, что весь этот мост – обычная российская пропаганда. Это поможет нам… знаете, воспитывать молодёжь в патриотическом духе! – Олэсь Тарасовыч вдруг заговорил на мове: – Украина – понад усе! А идэология – понад усэ у нащий справи! (Украина – превыше всего!А идеология – превыше всего в нашем деле!)
Протянул Кате стопку листов с каким-то текстом.
- Вот, почитайте. Мы запишем интервью нашего корреспондента с Вами, участницей строительства.
Катя не взглянула на листы с текстом. Олэсь Тарасовыч её равнодушие понял по-своему, заторопился:
- Да, разумеется. Вам нельзя будет здесь оставаться. Мы позаботимся о том, чтобы… после интервью Вы получили работу в любом крупном городе Украины – по вашему желанию. Как видите – дело серьёзное. Это интервью будет опубликовано во всех наших газетах. Кроме того, будет показано во всех новостных и информационных сюжетах. Вас ждёт слава!
Катя покачала головой, сказала просто:
- Никакого интервью я никому давать не буду. И я никуда не поеду. Я буду работать здесь до самого девятнадцатого километра.
Лицо Олэся Тарасовыча медленно заливала багровая краска. Он оглянулся на Сашка. А Сашко всхрапывал, уронив голову на стол. Олэсь Тарасовыч подступил к девушке. Сузил бесцветные глаза. Катя заметила, как переглянулись между собой подвыпившие хлопцы. Её передёрнуло от их грязных, масляных ухмылок. Будто бы дремавший Сокол насторожился, негромко – предупреждающе – зарычал. Олэсь Тарасовыч опасливо покосился на пса:
- Не укусит?
Сокол сел, склонил набок голову – вежливо дал понять: а это – как получится!.. По ситуации посмотрим...
В дверь заглянула Маринка, Катина напарница:
- Каать?.. Ты не спишь до сих пор? Нам же завтра в первую! Вставать в четыре утра! – Удивлённо обвела глазами Катину комнату, носом потянула воздух и брезгливо поморщилась от запаха перегара и табачного дыма: ясно! Снова братец в гостях! Решительно обняла Катю: – Пойдём ко мне!
Катя расслышала зловещий шёпот Олэся Тарасовыча:
-Шчэ стринымося з тобою, красунэчко!.. (ещё встретимся с тобой, красавица!)
Продолжение следует…
Начало Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 5
Часть 6 Часть 7 Часть 9 Часть 10 Окончание