На меня из зеркала смотрела стильная брюнетка-красотка с короткой французской стрижкой. Мысленно я тут же окрестила себя Матильдой из “Леона”. Линзы поменяли цвет моих глаз на шоколадный, сделав их огромными и выразительно-томными. Волосы цвета воронова крыла оттеняли кожу, придавая ей матовое сияние. Странно, почему я раньше не додумалась покраситься в черный? Мне определенно нравился мой новый имидж.
Но смена внешности не означает смену души. А душа моя рвалась позвонить родителям. Сердце было не на месте – как там отец, как мама? Да и Маринка, наверное, извелась вся.
Макс уверил меня, что обо всем позаботился, но можно ли ему доверять? Он уже обманул меня, насчет Леши. Хотя, скорее всего, он сделал это, чтобы оградить меня от переживаний. Надо будет сказать ему, чтобы не скрывал от меня правду, какая бы горькая она ни была.
Собирались мы максимально быстро – никто не знал, сколько времени мне отмерено. Макс купил мне необходимые вещи, угадав, как ни странно, с размерами. Я не могла сдержать улыбки, когда разбирала пакеты и перекладывала вещи в чемодан: тонкое кружевное белье красного, черного и белого цвета; два воздушных сарафана; три купальника разных фасонов и расцветок; шортики, маечки, брючки и даже вечернее платье мерцающего черного цвета. А ко всему этому великолепию тщательно подобранная обувь, сумки и бижутерия.
“Да, прожитые века многому его научили.” – мелькнула мысль, когда я извлекла из бумажного пакета короткую шубку из белоснежной норки.
Я приготовила на выход голубой кашемировый свитер с высоким воротом (следы на шее все еще чернели пятнами), белые джинсы. Тонкий хлопковый топ, шелковый платок и вьетнамки положила в верхнее отделение чемодана – чтобы можно было быстро переодеться в аэропорту.
Если бы не причина, по которой мы летели в Кению, то меня можно было бы назвать самой счастливой девушкой на планете. Но реальность кровожадно лыбилась из-за угла, не давая расслабиться. Я подошла к полукруглому окну и посмотрела на улицу: серые тучи затянули небо и висели так низко, что казалось сейчас рухнут на верхушки сосен – похоже снова собирался снегопад.
Резкая головная боль ударила в затылок и поселилась там гудящим роем. Я спустилась на кухню. Макс с Гришей сидели за столом и что-то горячо обсуждали, замолчав при моем появлении.
– Не помешала?
– Нет. Садись кушать. Все подошло? – заботливо спросил Макс. – Если чего-то понадобится, то купим уже на месте.
– О, спасибо, ты одел меня, как королеву, – улыбнулась я и тут же сморщилась от нового приступа боли.
– Что? – тут же подскочил ко мне Макс.
– Голова…
– Где болит?
Я коснулась затылка. Боль не проходила, а наоборот нарастала, пульсируя и звеня.
Макс с Греем переглянулись. Грей покачал головой.
– Хотя бы попробуй, – моляще попросил Макс.
Гриша положил прохладную ладонь мне на лоб, а вторую на затылок. Макс сел на корточки и, взяв мои руки, стал поглаживать их большими пальцами.
– Закрой глаза, – посоветовал он и я с радостью подчинилась.
Поток боли смешался с волнами наслаждения. Я даже не знаю, что мне принесло облегчение – поглаживания Макса или лечение Грея, но боль и вправду утихла.
Я удивленно открыла глаза и тут же встретилась с напряженным взглядом Макса. Его глаза полыхали фиолетовым цветом, который сразу превратился обратно в бирюзовый.
– Тебе надо поесть, – выдохнул Макс и отпустил мои руки.
От меня словно кусок оторвали.
– Через два часа надо выезжать в аэропорт, – известил Гриша и тоже убрал свои руки.
Я себя почувствовала совсем одинокой.
– Ну же, Леси, – шепнул Макс. – Все будет хорошо. – В его глазах запрыгали чертенята. – Я думал шубка тебя порадует.
– Она офигенская! Жаль, что покрасуюсь в ней всего пару часов.
– Никто у тебя ее не отнимет, когда вернемся, – подмигнул Макс.
Я не стала нудить о том, что еще неизвестно – вернусь ли я.
– Свои вещи я уже собрала, – произнесла я. – У вас все готово или нужна женская помощь?
– Мы еще вчера собрались, – похвастался Гриша. – Тебе мяса два куска положить?
– Достаточного одного.
– Ты что-то слишком бледная.
– Это из-за цвета волос. И еще я немного боюсь летать, – призналась я.
Грей поставил передо мной тарелку с аппетитным стейком, вокруг тонкими пластинками были живописно разложены овощи.
– Красота какая! – искренне восхитилась я и с наслаждением вдохнула аромат жареного мяса.
Желудок скрутил спазм и к горлу подкатила тошнота. По телу пробежала дрожь.
– Ой, – я испуганно зажала рот рукой и умчалась в ванную. Освободив и так пустой желудок, я выползла из ванной и рухнула на диванчик в коридоре.
Макс подхватил меня на руки и легко поднялся на второй этаж. Уложил мое несчастное тело в кровать, закрыл шторы, озабоченно посмотрел на часы.
– Постарайся поспать часик.
Но через час мне стало еще хуже: поднялась температура, в мышцах появилась характерная слабость, заломило спину. Выпив анальгин и парацетамол, я, как могла, старалась скрыть свое состояние от парней. Неужели схватила простуду? Расклеилась перед дорогой! Только я так могу.
Боясь, что мое состояние может стать помехой полету, я крепилась, как могла. Макс обеспокоенно смотрел на меня, то и дело спрашивая “как я?”, а я вымученно улыбалась, уверяя, что мне уже лучше. Мне и правда на какое-то время полегчало видимо, таблетки подействовали.
Ровно за три часа до рейса за нами приехал тот же старенький «Форд», что два дня назад привёз нас с Максом. За рулём тот же самый молчаливый дядька. Дорога до аэропорта едва ли заняла час, значит мы были где-то недалеко от Шереметьево. Доехали быстро. В зале ожидания толпа людей. Вокруг царила предпраздничная суета. Пассажиры летели, кто домой встречать Новый Год, кто к заснеженным вершинам, а кто к тёплым морям-океанам. Все весёлые, жизнерадостные, в преддверии любимого праздника и долгожданного отдыха.
Макс оставил нас и куда-то отошел. Я опустилась в кресло. Гул голосов раздражал. Детские крики острыми иглами вонзались в виски. Объявления диспетчера заставляли съежиться от боли. Закружилась голова, потолок и стены закачались, как на хлипком суденышке в шторм, к горлу тут же подкатила тошнота. Грей тронул меня за плечи. Я видела, как двигаются его губы. Он что-то говорил, но я слышала только гул. Макс торопливым шагом шёл к нам. Я видела его знакомую фигуру в толпе. Вот он перешел на бег. Я попыталась встать.
– Как мы проведём её в самолёт в таком состоянии? – как сквозь вату услышала я голос Грея.
– Нам надо лететь, во что бы то ни стало, – ответил Макс. – Ты же видишь, ей плохо. Он отравляет её всё сильнее, ей будет хуже с каждым часом. Дорога каждая минута! Её организм оказался не так силён, как я рассчитывал. У нас всего сутки, максимум двое! Морт не поможет, если она впадет в кому.
Чёрная воронка закружилась быстрее, всё слилось в одно и.. померкло.
– От меня не так просто избавиться, – просипела я, придя в себя и прервав разговор парней.
Две пары взволнованных глаз уставились на меня – бирюзовые и янтарно-карие.
– Леса, хвала небесам! – Гриша всплеснул руками.
Макс молча достал из рюкзака старинного вида флягу, отвинтил крышку и протянул мне.
– Выпей маленький глоток. Осторожно, не переборщи! Это должно помочь.
Я послушно приникла к горлышку и сделала малюсенький глоточек. Вы пили когда-нибудь лаву? Зато я теперь знаю – каково это!
– Терпи, сейчас пройдет, – ласково проговорил Макс.
– Предупреждать надо! – смогла выговорить я через минуту.
– Не надо, – улыбнулся Макс. – Тогда будет еще хуже.
– Куда уж хуже! По-моему, я сожгла себе все… дотла.
Макс тактично промолчал. Лишь с улыбкой протянул мне фляжку, предлагая еще глоточек.
Нет, спасибо! Пойти осознанно на такое второй раз – это безумство!
Оказалось, что в отключке я пробыла всего пару минут. Голова продолжала болеть, но кружиться перестала. Озноб прекратился, на его место пришло адское жжение внутренностей. Я ещё немного посидела в кресле, чтобы окончательно прийти в себя, а потом мы неспеша двинулись к стойке, где проходила регистрация на наш рейс. Если бы мне не было так плохо, то я бы с ума сошла от переживания – так и казалось, что сейчас меня раскусят и, нацепив наручники, уведут куда следует. Но, вопреки всему, через час мы уже были в салоне самолёта.
Я разместилась у окна и теперь смотрела на по-зимнему серое лётное поле. Самолет начал разгон. В иллюминаторе замелькали столбы. Лес слился в одну черную полоску. Набрав нужную скорость, мы оторвались от земли. Взлётная полоса удалялась всё больше. Здания внизу превращались в игрушечные. Сердце тяжелым обручем сковала тоска.
Вернусь ли я ещё сюда?
Весь перелет до Дубаи я проспала. Провалившись в сон неожиданно для себя. Правда, было подозрение, что этому поспособствовал Макс, который нашел предлог потрогать мой лоб, якобы проверяя температуру, а сам задержал свои прохладные пальцы чуть дольше, после чего я и провалилась в дремоту.
Хорошо, когда рядом свой собственный Стражник: и жизнь спасет, и вылечит, и в сон погрузит.
В Дубай мы были транзитом. Рейс в Найроби вылетал через час. Лететь оставалось ещё четыре с половиной часа.
По пути в Найроби я бодрствовала, несмотря на то что перелет был ночным. Как ни странно, меня совсем не укачало. Мало того, у меня проснулся зверский аппетит.
Сонной стюардессе пришлось кормить меня поздним ужином. Чувствовала я себя, довольно сносно.
Самолёт заходил на посадку над столицей Кении, когда небо на востоке только-только начало окрашиваться в нежно-розовый цвет. Вид в иллюминаторе открывался просто изумительный: пушистые белые облака бежали над землей, а внизу лежал предрассветный город.
Капитан воздушного корабля объявил, что мы заходим на посадку в Найроби, ярко загорелось табло с просьбой пристегнуть ремни, температура за бортом плюс двадцать четыре градуса, прозвучало из динамиков. А вскоре шасси Боинга коснулись посадочной полосы. Я облегченно вздохнула: более чем десятичасовой перелет позади!
Утренний Найроби встретил теплой безветренной погодой. Здесь царило настоящее лето! Несмотря на то, что солнце ещё не встало, чувствовалось – день будет жарким и солнечным. Это была настолько разительная перемена, по сравнению с оставленным столичным снегопадом, что хотелось прыгать и скакать, как в детстве. Воздух, наполненный пряным ароматом трав и остывшей за ночь земли, казался таким вкусным и сочным, что хотелось его есть ложками. Я даже замерла на секунду на трапе, с наслаждением вдыхая африканское великолепие.
– Добро пожаловать в Африку! – Макс повел рукой, как радушный хозяин.
– Я уже люблю ее! – отозвалась я. – Пахнет чумачедше!
– Да это разве пахнет? – встрял Грей. – Погоди! Скоро ты почуешь настоящую Африку!
– Как говорил Ди Каприо: “Чтобы перестать жаловаться на жизнь, вы должны хоть раз побывать в Африке”, – засмеялся Макс.
А я разве против? Никогда не любила зиму. Как по мне, так было бы лето круглый год. Ну, разве что в преддверии новогодних праздников можно, на недельку другую, чтобы заглянула зима.
– До чего же хочется, братцы! На живом жирафе покататься! – поскакал Грей вперед, напевая.
– Мальчишка еще совсем, – с любовью, глядя ему вслед, проговорил Макс.
– Классный он, – подтвердила я, стараясь не отставать от Макса. – Нам ещё далеко ехать?
– Да, прилично. К побережью. Нам было бы удобнее лететь до Момбасы, но подходящих рейсов, увы, не было. Тебе плохо? – он взволнованно посмотрел на меня.
– Сейчас намного лучше, спасибо.
– Сейчас доберемся до города, я возьму машину и сразу поедем, – лицо Макса покрылось тревогой. – Нельзя тянуть ни минуты.
Мы прошли паспортный контроль и получили по штампику-визе в паспорт. Аэропорт Найроби в столь ранний час поражал пустотой и покоем. Туристы, прибывшие сюда на сафари, быстро загрузились в большой автобус и отбыли в гостиницу. Нам же предстояла поездка на такси. Колоритный местный таксист в ярком одеянии, ослепляя нас своей белозубой улыбкой, распахнул двери своего видавшего виды жёлтого «Ниссана».
Грей неожиданно заклевал носом – бедняга плохо выспался в самолете. Макс уселся на переднее сиденье рядом с водителем и поражал того своим знанием кенийского суахили. Я же внимательно смотрела по сторонам.
Ожидаемых мной хижин из тростника и полуголых туземок я не наблюдала – Найроби был вполне современным городом, с небоскребами в деловом центре, окруженный спальными районами. Но всё же, в нём безусловно чувствовалось дыхание другой цивилизации, такой отличной от привычной мне. Я и раньше бывала за границей: в Европе и даже в Африке. Но ведь полностью окультуренные и «оевропеенные» курорты Египта не идут ни в какое сравнение с Кенией – страной в самом центре Черного Континента, страной, которую почти пополам пересекает экватор. Так далеко я ещё не залетала.
Хотелось увидеть бескрайние саванны этой чудной страны, экзотическую природу, диких животных в известных на весь мир национальных парках Кении Самбуру и Масаи Мара. Жаль только, что приехала я сюда совсем не на отдых…
С другой стороны, я могу радоваться, что сбылась моя мечта о поездке в экзотическую страну. И пусть Кения не Мальдивы и не острова Французской Полинезии, но всё же я не пожалею, если мои последние дни пройдут именно здесь.
– Я оставлю вас в гостинице на час-полтора, – повернулся ко мне Макс. – Леси, тебе надо позавтракать.
– А ты?
– Я возьму машину напрокат и сразу вернусь.
Здание гостиницы в центре города ничем особым не отличалось и имело статус в четыре звезды. Подоспевший гостиничный бой схватил мой чемодан, а важный швейцар, в красном камзоле, распахнул стеклянную дверь и склонился в полупоклоне.
Не смотря на столь ранний час, портье за стойкой был свеж, бодр и излучал радушие. Я улыбнулась, глядя на этого настоящего мавра, затянутого в офисный костюмчик. Ему бы набедренную повязку из соломы и там-там в руки. Тем не менее, мавр говорил на безупречном английском и быстро щелкал клавишами компьютера. Уже через пять минут он выдал нам электронный ключ. Зеркальный лифт поднял нас на пятый этаж. Я сразу же оккупировала ванную и с наслаждением подставила тело под упругие горячие струи воды, смывая дорожную усталость. Душ немного взбодрил, но всё же слабость не давала полностью насладиться “неожиданным отпуском”. Не успела я выйти из ванной, как дверь распахнулась и вошел Грей. Перед собой он толкал тележку, нагруженную разными кулинарными изысками.
– Кушать подано! – чопорно провозгласил он. – Макс заказывал на свой вкус. Но, думаю, тебе понравится.
Парень подвез тележку к столу и, как заправский официант, быстро сервировал его к завтраку. У меня аж глаза разбежались от такого изобилия. Чего здесь только не было! И морской коктейль-салат с королевскими креветками, и овощи в кляре, и какая-то рыбка под белым соусом, еще два вида салата из свежих овощей, мидии в пряном маринаде, что-то напоминающее наш лаваш вместо хлеба и ваза, наполненная фруктами, названия которых я даже не знала.
– Да уж! – только и всплеснула руками я. – На европейский завтрак никак не тянет!
– А ты хотела тосты с джемом, омлет и кофе? – улыбнулся Гриша. – Наслаждайся экзотикой, дуреха!
– С удовольствием! – заулыбалась в ответ я и присела к столу. – А ты чего не садишься?
– Я уже позавтракал, пока ты плескалась.
– Ты хочешь сказать, что весь этот банкет для меня одной?!
– Ага, кушай на здоровье, – хохотнул парень и уже серьезно добавил: – Тебе нужны силы.
– Да я же лопну!
– Не переживай, я отойду, – Грей так и сыпал шутками, стараясь поддержать во мне боевой дух. – На самом деле всё очень лёгкое. Ты только попробуй! А там и за уши не оттащишь…
Еда оказалась не просто очень вкусной. Божественной! Я и сама не заметила, как уничтожила практически все блюда. Моих сил не хватило только на лаваш и один из овощных салатов. Буквально отвалившись от стола, как клещик, я откинулась на спинку дивана. Во рту еще стоял привкус всяких вкусностей с пряными приправами. Обильный завтрак и практически бессонная ночь сморили меня.
Сквозь дымку дремоты я ещё видела, как Грей откатывает тележку с пустой посудой обратно за дверь. А после я провалилась в добротный короткий сон без сновидений. Разбудил меня Макс.
– Леси, надо ехать. Дорога каждая минута.
Я поднялась с дивана и потянулась. Оказалось, я спала всего пятнадцать минут. Снова разболелась голова, а где-то в районе затылка стояла противная тяжесть.
– Как ты? – Макс смотрел на меня не просто с тревогой. В его взгляде сквозила безнадежность. Словно он уже знал исход и просто терпеливо его ждал.
– Средней паршивости, но вполне терпимо, – не стала в этот раз скрывать я и махнула рукой.
У входа в гостиницу нас ждал большой серо-зеленый Nissan Patrol.
Макс сел за руль, Грей прыгнул рядом, а в мое полное распоряжение досталось заднее сиденье. Столицу Кении мы покинули довольно быстро. Последние дома пригорода остались позади. Шоссе тянулось через равнину. Машин оказалось на удивление много. На обочине мелькали ярко освещенные заправки и придорожные мотели. В окно бился жаркий сухой воздух, пахнущий травой. Одни небольшие городки сменяли другие.
Макс гнал на скорости не меньше ста пятидесяти. От побережья Индийского океана нас отделяло порядка пятиста километров. До Момбасы пролегало отличное шоссе. Но, не доезжая до города, нам надо было свернуть к северу и двигаться вдоль побережья к неведомой мне реке Ати. А там дороги, по словам Макса, ничуть не отличались от наших проселочных «автобанов». Так что нас ждало никак не меньше шести, а то и всех восьми часов пути.
По мере того, как мы удалялись от Найроби, машин на шоссе становилось всё меньше, а солнце палило все жарче. Спасал только кондиционер. Дорога незаметно шла вниз, спускаясь с плато. Мы гнали без остановки. Макс изредка прикладывался к бутылке с водой, а мы с Греем потихоньку таскали фрукты из сумки-холодильника. В это время года в Африке темнеет рано. Поэтому, когда я задремала, то проснувшись и открыв глаза, в темноте за границей, освещенной фонарями дороги, я не видела ничего, кроме черноты. Монотонное шуршание шин по асфальту успокаивало, но голова болела всё сильнее.
Макс заставил меня снова выпить своего адского пойла и теперь то и дело взволнованно поглядывал в зеркало заднего вида.
Часа через три мы свернули с шоссе на какую-то второстепенную дорогу. Она вела к побережью, но отклонялась к северу. Я тут же почувствовала смену дорожного покрытия. Джип уже не так плавно «плыл» по дороге. Машину потряхивало на выбоинах. Макс снизил скорость до семидесяти.
Чем дальше мы удалялись вглубь страны, тем хуже становилась дорога.
Я устала следить за поворотами и съездами. Теперь мы ехали какими-то проселочными дорогами. За последний час нам не попалось ни одной встречной или попутной машины. По обе стороны от дороги стояла кромешная тьма. А в воздухе стала явственно чувствоваться влажность, веяло зеленью и ночной прохладой.
Сквозь шорох шин до меня стали долетать странные звуки, скорее всего – крики ночных животных. Казалось, что всё это снится. Слабость нарастала. Видимо, я ненадолго снова провалилась в дремоту. Машину трясло и качало на ухабах дороги. Меня стало мутить. Голова совсем раскалывалась, а перед глазами плясали противные серые мушки.
– Макс, останови машину, – не выдержала я, когда тошнотворный комок подкатил к самому горлу.
Макс тут же затормозил. От резкой остановки желудок взбесился. Я толкнула дверь и на дрожащих ногах вывалилась из джипа. Меня рвало, нещадно выворачивая внутренности. Я была благодарна парням, что они не кинулись мне на помощь, пытаясь поддержать и все такое. Иначе, я бы от смущения скончалась раньше, чем от всего остального. Когда позывы, наконец, прекратились я едва могла стоять. Макс тут же поддержал меня за плечи и протянул влажные салфетки.
– Спасибо, – пробормотала я.
– Леси, мы почти на месте. Потерпи, – Макс легонько сжал мои плечи и поцеловал в макушку. – Всё будет хорошо, слышишь? – прошептал он в мои волосы.
Я могла только кивнуть. Измученный организм уже ничего не хотел, кроме одного – умереть.
Мне стало что-то совсем паршиво, настолько паршиво, что слезы жалости к самой себе покатились по щекам. Макс помог сесть обратно в машину и вытер влажной салфеткой мое зареванное лицо.
– Ты бы прилегла…
Было видно, что он сам не знает, как помочь мне.
Тем не менее я последовала его совету и, поджав ноги, улеглась на довольно широком сиденье. Джип сильно трясло, похоже Макс решил ехать как можно быстрее. Снова затошнило. Я закрыла глаза и сжала зубы.
– Вы хоть раз, когда уснули,
Не были ли в месте странном, – начал вдруг декламировать Грей.
– Где пески пустынь прильнули
В поцелуе к океану?
Где в коктейле свет и тени,
Жар огня и холод льдины,
Где фламинго и тюлени,
Пеликаны и пингвины.
Где бывает месяцами,
Что на небе нет ни тучки;
Камни, дюны да местами
Суккуленты и колючки.
Дождь. Пейзаж преобразится:
Словно россыпь бриллиантов
Вся пустыня заискрится
От цветов мезембриантов.
Где на пурпуры рассветов,
На густую кровь закатов
Наложились силуэты
Неподвижных сурикатов.
Я слушала, улыбаясь, а сама чувствовала, что мне с каждой секундой становится хуже. Как же хреново!
К тошноте добавился озноб, холодный липкий пот, то и дело, выступал на лбу, шее, стекал по спине, заставляя одежду прилипать к телу. Ко всему стало остро покалывать слева под рёбрами. Сердце? Или что там такое?
Загнуться на заднем сиденье джипа в дебрях Африки, конечно, не входило в мои планы, но мне стало казаться, что долго я не протяну. В душе закопошилось тревожное и непонятное чувство. Не страх, нет, что-то более глубокое, вроде чувства неизбежности. Наверное, похожие ощущения испытывают в предчувствии смерти. Слева кольнуло так, что перед глазами пошли ярко алые круги. Я вроде бы даже вскрикнула.
– Что?! – Макс перегнулся назад, не смотря на дорогу.
– Не знаю… Сердце болит… Очень…
– Чёрт… – сквозь зубы прошипел Макс и отвернулся.
Сердце билось то слишком быстро, то как будто останавливалось совсем. Стало трудно дышать. А ведь ещё пару часов назад я чувствовала себя довольно сносно. Грей время от времени поглядывал на меня. С каждым разом в его глазах я видела всё больше страха и жалости. Плохи мои дела…
– Макс, а далеко до океана? – тихо спросила я.
– Недалеко. Но до него мы не доедем. Нам немного ближе.
– Я хочу увидеть океан, – жалостливо простонала я.
– Увидишь! Обязательно увидишь! Как только Морт поможет и тебе станет лучше.
– А если не поможет? – сил говорить совсем не осталось.
– Прекрати! С таким настроем тебе никто не поможет! – неожиданно рассердился Макс.
– А если… если … мы не успеем? – продолжала стонать я. – Макс, я чувствую, что…
– Даже не думай! Чувствует она! Зря мы что ли через пол мира протащились?! Чтобы ты решила помереть, не доехав до цели пару километров? Я был о тебе лучшего мнения, Лес!
Мне вдруг стало стыдно, и я замолчала. Макс выключил кондиционер и открыл окна, в машину ворвался влажный и ароматный воздух. В темноте я ничего не видела. Но по характерному шороху догадывалась, что мы едем уже по джунглям. Звуков стало больше. Вокруг гукали, кричали, подвывали и стрекотали невидимые животные. Боль слева стала непрерывной, теперь каждый удар сердца откликался острым ожогом. Сознание странно туманилось. Тело стало неметь. Я уже с трудом могла пошевелить рукой.
Макс что-то говорил Грею, но я не могла разобрать слов, только невнятное бормотание.
“Надо предупредить Макса!” – мелькнула мысль. Я открыла рот, но губы только слегка пошевелились, не издав ни звука. Неожиданно я сдалась, приняв свой конец, и с полуулыбкой погрузилась в блаженную пустоту...
Продолжение ЗДЕСЬ
Для удобства навигации, я сделала хэштег на этот рассказ #равновесие_атрейдас если на него нажать, то отсортируются все главы. Либо в конце каждой главы переход на слд. Или вот НАВИГАЦИЯ по каналу...уффф, вроде все!
Автор #алиса атрейдас
Соавтор Аська Добрая
Уважаемые читатели, хочу представить вашему вниманию роман "Равновесие". Усаживайтесь поудобнее, будет интересно. Главы буду публиковать каждый день. Для самых нетерпеливых у нас на ЛИСАГРАМ есть в продаже (всего 100 руб.) 1 и 2 части. 3 часть в процессе)))
