Буба смотрела на часы, словно первый раз в жизни их видела. Хотела было даже крикнуть, что это не её часы, но увидела знакомую царапинку на крышке.
-Мои... А как они тут оказались?
-Буба, вы что? Вы ничего не помните? - Ульяна очень боялась переиграть, но вроде, получалось пока неплохо.
-Да как же не помню! Помню, конечно! Ты - алкоголичка! И это... воровка.
-Так! Вы хоть понимаете, что сейчас делаете? Вы клевещете на меня. У вас в руках ваши часы, которые я и в глаза не видела до сего момента. Я не пью! А вы уже десять раз сказали мне, что я алкоголичка и воровка. Я сейчас могу вызвать полицию и написать на вас заявление по клевете!
-Да я тебя саму на чистую воду выведу! - по привычке взвыла Буба, но часы качнулись перед её лицом, а глаза невольно остановились на чашке со следами её губной помады. - Ааааа! Я поняла! Ты меня отравила! Ты что-то такое подсыпала и подлила, и мне показалось...
-Да ну? Это какое же было удивительное средство, которое стёрло ваши воспоминания о том, как вы чай пили, и нарисовало новые, как вы в какой-то кошмар пришли? Если вам так хочется - берите чашку, везите на анализ. Даже пирога могу отрезать, его тоже сдадите. Только вам же придётся объяснить, что именно с вами приключилось, и что им искать. Какие такие глюки вас преследуют. А если вы это изложите людям... - Ульяна прищурилась, а потом решительно шагнула к шкафчику, достала оттуда пустую баночку из-под варенья, перелила в неё остатки чая из кружки и отрезала узкий клинышек пирога.
-Это ещё зачем? - удивилась Буба.
-Как зачем? - Ульяна примерилась как бы удобнее переложить пирог в пакетик. - Отвезёте, всё расскажете, глядишь, вас и обследуют.
-Чего? Ты это о чём? - Буба насторожилась, не сообразив, что произошла кардинальная смена ролей. Это не она налетает с обвинениями, а её загоняют в угол.
-Вы каждый раз приходили и говорили гадости. И эти гадости раз за разом становились все менее правдоподобными и всё более мерзкими. На сей раз, вы превзошли саму себя! Это уже психическое расстройство.
-Чтооооо? - взвыла Буба.
-Сами думайте, что лучше. Психическое расстройство или намеренный оговор, обвинения в краже. Клевета то есть, - Ульяна пожала плечами. - Да, кстати, вот камера! - она ткнула пальцем в сторону небольшого предмета, прикрепленного к кухонной полке. - Когда вы пришли с мамой и со скандалом, я её включила. Так что думайте, что говорите и что делаете.
-Да я тебя сейчас!!! - Буба была готова вцепиться с наглую бабёнку, но слова про камеру и резкое движение справа заставили её остановиться и повернуть голову. Справа стояла Нина, снимающая, с себя зимнее пальто, собственно его взмах и заметила Буба. Нина кинула пальто на стул и уставилась на «подруженьку» грозно прищурив глаза.
-Таааак! И что же я слышу? Ты уже столько лет поливаешь мне дочку грязью, а это все, оказывается, твои выдумки? А я, как последняя дура, в это верю?
-Это не выдумки! И тебя никто не заставляет верить! И ты сама мне всё выбалтывала! И про то, что она забеременеть не могла, и что с мужем ругалась, и что в секту попала, и что внука к психологам водили, небось, припадочный такой же как и ты! И про то, что Улька сейчас не работает! И про муженька своего всё выкладывала! Дура!
-Точно! Это ты права! Такая и есть, дура-дурой! Зато сейчас поумнела! Это ж надо, про любимых людей всё этой полоумной выкладывала!
-Да я умнее тебя в тысячу раз!
-Да, с воплями, что у тебя часы украли и ними же в руке! - парировала Нина. - Так, подбирай свой поганый язык, вместе с болящей психикой, и вали отсюда! И чтоб я тебя больше не видела ни тут, ни у себя дома!
-Ты ж сама приползёшь ещё! Вот бросит тебя муж, дочка, внук сопьётся... - начала было Буба, и заткнулась. Такую Нину она ещё не видела. Сразу вспомнилось, как однажды в лесу в малиннике повстречала медведя. Мишка спокойно ел малину, а обнаружив около себя истошно верещащую бабу, просто повернул к ней голову, и у той перехватило горло от ужаса. Вот и сейчас от разгневанной Нины почти ощутимо поплыли волны ярости.
-У меня лучший в мире муж, дочь, внук и зять! Даже собака у дочки и то лучшая! А ты... Пошла вон, полоумная, злобная, завистливая гадость! Я всё никак понять не могла, что ж ты радовалась-то всю дорогу сюда, а ты, оказывается, думала, что у нас всё плохо и тебе от этого было хорошо!
-Да! Мне хорошо! Потому что вы все такие. С виду добренькие, а потом открываете свои рты и вываливаете...
Продолжить Бубе не дала Мэгги. Она подняла такой шум, что слова попросту были не различимы, путались и застревали в её звонком лае.
-Не-поз-во-лю га-дить в моем до-ме! Пош-ла вон, а то у-ку-шу! - Мэгги старалась изо всех сил, а когда она чуть примолкла, чтобы перевести дыхание, Ульяна молча обойдя немного деморализованную Бубу, махнула рукой в сторону входной двери.
-Уходите! Уходите и больше никогда не приближайтесь ни ко мне, ни к маме!
-Да ты... Ты знаешь, что твоя мать про тебя рассказывала? Она ж всё, всё вываливала! Ты думаешь, она такая хорошая, да? Я много чего могу про неё рассказать!
-У меня лучшая мама в мире, и мне не интересны ваши слова. Если ещё раз откроете тут рот, найдёте ваши знаменитые часы прямо в нём! Убирайтесь!
Буба посмотрела на разъяренных женщин, выступивших единым фронтом, ни трещинки не найти, ни клинышка не вбить, и поняла, что лучшая доблесть в её случае - своевременное отступление. Она вышла из квартиры, напоследок пнув дверь ногой, вылетела из подъезда, словно за ней гналась стая диких собак, и рванула вдоль улицы, что-то злобно бормоча себе под нос. Золотые часы она так и держала, крепко зажав в руке.
-Как это, а? Всё-таки отрава? Неее, я ж ничего не пила и не ела. Я же помню! - в себе Буба была уверена на сто пятьдесят процентов. Собственно, только в себе она и была уверена. Родителей своих всю жизнь считала мягкотелыми дураками, мужа, когда-то едва успевшего сбежать от неё в прединфарктном состоянии, считала жалкой тряпкой, детей, разъехавшихся от «нежной мамочки» как можно дальше - предателями и слабаками. - Так что же это было? - она злобно пнула грязный комок снега, попав в боковое стекло застрявшей в пробке машины, и машинально, но виртуозно обругав возмутившегося водителя.
И тут Бубу осенило! - Ну, конечно! Как же я сразу не догадалась! Эта гадина ходила в секту, и там явно научилась гипнозу! Всё! Я всё поняла! Меня просто загипнотизировали! Бежать в полицию? Написать заявление о гипнозе? А там камера... А я про кражу говорила. Поверят, что это всё был гипноз или нет? Ой, могут и не поверить. А эта... Эта может ещё чего-нибудь внушить! - Буба никого не боялась, но перед таким гипнозом вдруг почувствовала себя беззащитной. Ощущение было не из приятных. То ты сама охотишься, выбираешь жертву, медленно и с удовольствием загоняешь её в угол, зажимаешь там и колешь острым ножом, радуясь своей ловкости и неуязвимости. А вдруг ощутив себя в роли жертвы, Буба занервничала. - Надо к ним больше не подходить! А ну как ещё чего-нибудь нагипнозит! Своооолооочь Уууулькааа! - Буба топала вдоль улицы, а когда добралась до перекрёстка, пробка, в которой стояли машины, рассосалась. Машины шустренько стали разъезжаться, и водитель, в машину которого она пнула грязью, не удержавшись, газанул на огромной луже. Лужа, щедро сдобренная снежным месивом, грязью и солью, послушно вылетела из асфальтных берегов и серым цунами накрыла злющую Бубу, как раз в этот момент открывшую рот для очередного ругательства.
#пёс из породы хранителей#
Продолжение - часть вторая. Внимание! Во второй части ссылка на бонус.