Мириан Иосифович Абрамишвили — старший летчик 18-го гвардейского истребительного авиационного полка 303-й истребительной авиационной дивизии, гвардии старший лейтенант.
Родился Мириан Иосифович 4 октября 1918 года. В авиации с довоенных лет. Работал летчиком-инструктором. Боевую деятельность в Великой Отечественной начинал как летчик-штурмовик на Волховском фронте. 4 февраля 1943 года был подбит. С 1944 года, после переучивания, служил в истребительной авиации. Совершил 185 боевых вылетов, сбил 6 самолетов противника лично и один — в группе. 13 апреля 1945 года Абрамишвили был сбит над территорией противника. Летчик выбросился с подбитого самолета на парашюте. Казалось бы, все, плен. Но...
Из воспоминаний Героя Советского Союза, заслуженного военного летчика СССР Николая ПИНЧУКА
Служил в нашей эскадрилье грузин Мириан Абрамишвили. Статный, смуглый, красивый. Весельчак и шутник. Любимец всей эскадрильи, Мириан был необычно смел и, казалось, ничего не боялся.
Насчет смерти у него был свой особый взгляд. Правда, не совсем свой, он позаимствовал его, видать, из классической литературы. Готовясь к очередному боевому вылету, всегда повторял:
— Не печальтесь, хлопцы! Коли ранят — раны можно залечить. Убьют — значит, пришла смерть. А ее бояться нечего, коль ты жив — смерти нет, а если она пришла — то тебя уже нет, ты с ней не повстречаешься.
Но было все же нечто такое, чего боялся Мириан, очень боялся.
— Ребята, — говорил он, — ничего страшнее вражьего плена на свете не бывает. Скажем так: при выполнении боевого задания тебя ранило и ты потерял сознание. Тебя подобрали враги. Из такого положения разумный выход только один — бежать. А если невозможно убежать, есть другой выход другой выход — помереть. А кому нужна твоя никчемная смерть? Врагу нужна... Вот этого самого плена, ребята, я и боюсь больше самой смерти...
А жизнь так повернулась, что с Мирианом произошло именно то, чего он больше всего боялся...
Весной победного 1945 года наша эскадрилья вылетела бомбить фашистский аэродром Нойциф, что в Восточной Пруссии.
Бомбовый груз падал точно. Горели фашистские самолеты и аэродромные сооружения...
Мириан делал уже третий заход над аэродромом, когда фашистский снаряд попал в бензобак его машины. Она вспыхнула как факел. Летчик прыгнул из охваченного пламенем самолета с парашютом...
Едва приземлился, как перед его носом возникло дуло вражеского автомата и пожилой рыжий немец хрипло крикнул:
— Хендэ хох!
Мириан мгновенно выхватил из кармана белый носовой платок и в свою очередь крикнул:
— Я тебя сейчас так хендэхохну по кумполу, что не обрадуешься. Ты что, ослеп? Не видишь, что я парламентер? Веди в свой штаб!
Пожилой гитлеровец, видно, когда-то в первую мировую войну побывал в русском плену и кое-что по-русски кумекал. Больше всего он растерялся от того, что советский офицер не испугался, а рассердился...
Идут в штаб. Немец ткнул автоматом Мириана в спину. А тот оборачивается и еще более сердито:
— Ты что, остолоп, ну кто же так парламентера ведет?! Парламентер — почетный представитель противоположной стороны.
Рыжий конвоир опустил автомат и неожиданно сказал:
— Гитлер капут!
— Согласен с тобой, — произнес Мириан. — Но пока Гитлер капут, у нас еще дел много. Давай поторапливаться...
Пришли в штаб. Сидит в кресле размалеванная фрау с сигаретой в пунцовых губах. На коленях у нее какая-то толстая папка с документами. Возле печурки — штабной офицер. Стоит на корточках и готовится сжечь документы, что у фрау на коленях.
Мириан, войдя, скомандовал офицеру по-немецки:
— Жечь документы не стоит. Пусть пока полежат на коленях вашей фрау. С вами говорит советский парламентер — летчик эскадрильи «Белые молнии». Может, слыхали?
Офицер растерянно закивал.
— Значит, так, — продолжал Мириан. — Летел сюда к вам на самолете. Посадка получилась не очень удачной. Но это ничего. Плохо то, что ваши главные штабисты успели удрать, не дождавшись меня. Словом, переговоры у меня с вами будут короткие: собирайте свои монатки — и пошли. Предлагаю вам плен. Жизнь гарантирую. Наши танковые части уже на подходе...
— Гитлер капут! — в один голос отозвались фашисты.
— Сам знаю, что капут, не будем повторяться...
Мириан осмотрел хозяйским глазом штабное помещение и распорядился:
— Экипировка у меня, как видите, не очень подходящая, придется переодеться...
— Я, я... — засуетился рыжий немец, который привел Мириана в штаб.
Через несколько минут советский летчик в форме гитлеровского офицера вел своих «подопечных» по вражеской территории.
...К нашему штабу подошла группа немцев во главе с офицером, который держал толстенную папку с документами.
Первым бросился к офицеру Алексей Калюжный:
— Мириан, неужели ты?! Мы ж думали, что ты погиб, чертяка ты мой дорогой!..
— Сам ты чертяка, Алешка, — обняв друга, засмеялся Мириан. — А чего ее бояться, гибели? Бояться надо вражьего плена...
(1976)
☆ ☆ ☆
Это был последний боевой вылет Мириана Иосифовича. Доставив гитлеровцев в штаб, гвардии старший лейтенант Абрамишвили был направлен в госпиталь. Победу встретил там же. После войны работал летчиком-испытателем на Тбилисском авиазаводе, проводил серийные испытания самолетов Як-15. Награжден тремя орденами Красного Знамени, Красной Звезды, Отечественной войны 1-й степени, медалями. 6 октября 1981 года его не стало.