С одной стороны, писать историко-художественные романы в «доинтернетную» эпоху на первый взгляд было легче. В первую очередь потому что у авторов было больше пространство для маневра в отступлении от исторических реалий. А как большинство читателей проверит, что вот здесь автор отступил от истины, а вот тут вообще все выдумал? Да никак – эрудитов и учившихся на истфаке мало, а до серьезных книг еще надо добраться, даже если ты любишь читать серьезные исторические издания. Тем, кто жил в областных и республиканских центрах, практически, было полегче – можно было сходить в центральную библиотеку и при некотором труде найти сведения о малоизвестных исторических персонажах и событиях, ну, а в провинции, сами понимаете, глухо. Хотя и в сельских/поселковых библиотеках я сам в те же 90-е находил порой потрясающие вещи. Например, до сих пор не понимаю, как в нашу полудеревенскую библиотеку среди творений Юрия Петухова затесался Робер Амбелен.
А с другой стороны, парадокс - все значимые и интересные романы исторической тематики написаны именно до наступления эпохи всем доступной информации. Да, я сам писал несколько критические отзывы о В.С. Пикуле, но нельзя не признать того, что авторов, равных ему по трудолюбию и масштабу, сейчас попросту нет и не предвидится. Еще один парадокс – казалось бы, а что мешает писать сейчас историческую прозу, ведь информации море, и она доступна, вот только… попробуй сейчас отклонись в сторону – любой читатель может проверить данные в интернете, и такой разнос за какие-нибудь платиновые «пятерки» (не помню уж у кого это было из советских романистов) будет в отзывах, что мало не покажется.
Что же, фильмы о «Гардемаринах» смотрели, наверное, все. Так же известно, что эта история принадлежит перу писательницы Нины Матвеевны Соротокиной, и первый, самый популярный телефильм выпустили лишь с незначительными (во всяком случае некритичными) отступлениями от романа «Трое из Навигацкой школы», что вкупе с актерскими работами и определило успех фильма. Ну а позже Светлана Дружинина решила, что «скрипач не нужен», мы именитые режиссеры и сами сварганим продолжение, но получилось то что получилось. В титрах Нину Соротокину как сценариста, конечно, оставили, но судя по пурге, которая твориться в «Гардемаринах 2 и 3», над сценарием сама автор работала мало. Тем более, что от ее оригинальных романов там осталось совсем чуть-чуть.
Но поговорим о самом спорном с исторической точки зрения персонаже Нины Соротокиной – Анастасии Ягужинской. А нас ведь история любви и приключений художественных героев на историческом фоне, героев вымышленных, но взаимодействующих с реальными историческими персонажами. Роман хоть и художественный, но от реальной истории, что интересно, автор отступает лишь в почти незначительных мелочах. А исторический анализ событий, в принципе, традиционен. Соротокиной никак нельзя поставить в вину, что она придумала о реальных исторических лицах то чего с ними не было, да и быть не могло, так как все (за одним исключением) центральные герои - Саша Белов, Корсак, Никита Оленев, Софья, персонажи строго художественные. И их приключения вполне могли происходить с мелким русским дворянством XVIII века. Ну разве, что «целого» лишнего князя вводить было может быть несколько рискованно.
Но вот с Анастасией Ягужинской все не так. Нина Соротокина применила необычный прием – персонаж был взят с известным и звонким именем, и самое главное - вроде бы и настоящий, реальный, а вроде бы и нет. Анастасия Ягужинская это маленький «фантом», «призрак» той эпохи. Никому в голову не придет искать мелкую шляхту с фамилиями Белов, Корсак и Зотова, а вот персонаж с фамилией Ягужинская бросается в глаза сразу, да еще и со ссылкой на отца, который хоть по знаменитости и сильно уступает тому же Алексашке Меньшикову, среди сподвижников Петра Великого, но все же фигура известная в нашей истории.
Да, кстати, на мой взгляд, один из признаков мастерства автора, это умение так обставить сюжетный провал (если уж без него никак не обойтись), чтобы читатель (или зритель, если речь идет о фильме) его сразу и не заметил. Нине Соротокиной это с успехом удалось, так как сюжетных провалов с Анастасией не мало, но сразу они не очевидны. Не помню уж после какого прочтения (и просмотра первых «Гардемаринов») я задал себе несколько очевидных вопросов – а почему Анастасия на момент начала истории до сих пор не замужем? Да ее с таким происхождением уже лет в 15 должны были турнуть за какого-нибудь княжеского отпрыска или знатного вдовца – очередь должна была стоять. Второй вопрос – а куда делась целая куча ее сестер? Как так, в истории фигурирует только Анастасия, ее мать Анна Бестужева (по имени второго мужа), да еще тетка, а где остальные дети Павла Ивановича Ягужинского? И не от одной даже жены, а от двух? А их попросту нет. Так как они мешают сюжету, и автор ювелирно их скрыла.
Что же смотрим на потомство П.И. Ягужинского и видим, что здесь куча настоящих детей, а Анастасии, хм, «почти» нет.
Потомство от первого брака с Анной Федоровной Хитрово:
Сын, ни имя, ни год рождения не известен, скончался юным в 1724 на учебе в Германии.
Екатерина (1713/1714 – 1738), замужем за Василем Лопухиным, генерал-аншеф, пал при Гросс-Егерсдорфе.
Наталья (1716 – 1786), замужем за генерал-поручиком Ф.И. Головиным.
Прасковья (171? – 1775), замужем за сенатором, князем С.В. Гагариным
Дети второй жены, той самой Анны, в девичестве Головкиной, вторым браком Бестужевой-Рюминой:
Сергей (1731 – 1806), первый брак с Шуваловой, второй с Салтыковой.
Мария (1732 – 1755), в браке с гофмаршалом, графом А.М. Ефимовским
Анна (1733 -1801) замужем за графом П.Ф. Апраксиным, в отставку вышел генерал-лейтенантом.
Вот и первый сюжетный провал – масштаб и значимость фамилий людей за которых выходили замуж сестрички Анастасии, да и у брата жены как на подбор, сплошь элита империи – старая и новая аристократия, Саша Белов, увы… и рядом не валялся. В реальности и на пушечный выстрел бы не подпустили к такой невесте, будь она хоть трижды в опале. Второй неясный момент – дело Ботта-Лопухиных, так называемый «Бабий заговор» случился в 1743 году, когда трое точно установленных отпрысков Ягужинского от Анны Головкиной были еще совсем детьми, опять же о них ни слова. Что же это Анастасия за сестра такая интересная, которая и не задумалась о маленьких брате и двух сестрах?
Ну и как факт – никак нельзя точно сказать, что Анастасия вообще существовала. Ее след, хоть легким туманным шлейфом, как у сестер, просто должен был остаться в реальности, а его нет совершенно. Есть только не понятно откуда взявшийся «фантом», который удачно и вписала Нина Соротокина в свой роман, а вот откуда же она его вообще взяла?
Самое смешное, в нашей богоспасаемой Википедии – Анастасия есть, во главе списка детей Головкиной, с датой рождения в 1724 году. В статье, собственно, о Анне Гавриловне Бестужевой-Рюминой, один из читателей вполне обоснованно ерничает в обсуждении – «Это какая же Анастасия? Героиня романа «Гардемарины, вперед?» Википедию начали заселять вымышленными персонажами?» К чести википедистов, читателю ответили, откуда это взялось.
Действительно Анастасия, как дочь Бестужевой-Рюминой упоминается в следственных документах по «делу Лопухиных» и это зафиксировал наш известный классический историк С.М. Соловьев. «История России с древнейших времен» - Глава 3-я. Продолжение царствования Елисаветы Петровны. 1743 год:
«После очной ставки с доносителями Лопухин во всем повинился. От него потребовали, чтоб открыл все о злых умыслах; он попросил времени обдумать и на другой день, 26 июля, сказал: "В Москве приезжал к матери моей маркиз Ботта, и после его отъезда мать пересказывала мне слова Ботты, что он до тех пор не успокоится, пока не поможет принцессе Анне. Ботта говорил, что и прусский король будет ей помогать, и он, Ботта, станет о том стараться. Те же слова пересказывала моя мать графине Анне Гавриловне Бестужевой, когда та была у нее с дочерью Настасьею.
Допросили графиню Анну Гавриловну Бестужеву, жену Михайлы Петровича (вдову Ягужинскую, урожденную графиню Головкину). Та сказала только: "Говаривала я не тайно: дай бог, когда бы их (Брауншвейгскую фамилию) в отечество отпустили!" Но дочь ее, Настасья Ягужинская, подтвердила показание Лопухиной. После этих допросов Ивана Лопухина, его мать и Бестужеву посадили в крепость, а дочь Бестужевой оставили в доме под караулом.»
Есть еще и «Памятная записка о завершении австро-русского конфликта из-за дела маркиза Ботта. 1744» с упоминанием, опять же, Анастасии:
«Днем во дворце Елизаветы Петровны на Красном канале аналогичный экзамен держали привезенные с приморской дачи гвардии поручиком Толмачевым Анна Гавриловна Бестужева, урожденная Головкина, а из городского особняка — ее дочь Анастасия Павловна Ягужинская. Мать ни о Ботте, ни о пересудах с Лопухиной ничего стоящего не вспомнила, зато дочь, присутствуя при общении матушки с подругой, от них «слышала, что к ним принцеса была милостива, и желали, чтоб ей быть по прежнему, и что маркиз де Бота говорил о старателстве своем ко вспоможению принцесе у пруского короля, чтоб ей быть по прежнему, Лопухина матери ее сказывала». В тот же вечер Елизавета Петровна, ознакомившись с собранными данными, велела Лопухиных и Бестужеву отослать в Петропавловскую крепость, Анастасию Ягужинскую отпустить под домашний арест»
А вот теперь странно – на этом все. Никаких больше упоминаний в документах и воспоминаний среди многочисленных и знатных родственников. И вообще у всех остальных. Вывод только один – где-то в документы закралась ошибка, но… почему Сергей Михайлович Соловьев не снабдил это сопутствующими комментариями, когда писал свою «Историю России» в XIX веке? Почему он доверился источникам и не сверился с генеалогией Ягужинских, ведь по историческим меркам он описывал здесь совсем недавние события? Или наоборот – Соловьев был уверен в существовании Анастасии? Как это объяснить?
Еще один незаметный сюжетный провал – мезальянс столь знатной девушки с безвестным гардемарином (и уж тем более ее предварительное бегство в Париж с каким-то французом) вызвали бы в обществе эффект разорвавшейся бомбы.
Так что наличие Анастасии у Соловьева можно объяснить только невесть как закравшейся ошибкой, возможно Анастасию перепутали с Прасковьей, падчерицей Головкиной – Бестужевой, вот она точно с мужем привлекались по данному делу. Как вариант – речь шла о Анастасии… дочери Натальи Лопухиной, родившейся в 1725 году, также проходившей по делу, и позже с сестрами сосланной в деревню. Произошла путаница, и в следственных документах реальную дочь одной из заговорщиц, назвали дочерью другой заговорщицы. Анастасии Лопухиной было как раз 18 лет, то есть она не только тезка, а еще и ровесница мифической Анастасии Ягужинской. Неясно, правда, была ли эта точно существовавшая Анастасия, уже замужем на тот момент, за графом Н.А. Головиным.
Кроме этого, в документах есть и еще одна «лишняя» Настасья Ягужинская – а вот здесь это уже точно ошибка. Речь идет о наследовании имения первой жены Ягужинского – Анны Хитрово.
«с 1713 г. оно принадлежало их дочери Анне Федоровне, которая была замужем за Павлом Ивановичем Ягужинским. В 1730 г. по определению Святейшего Синода А.Ф.Ягужинская "была лишена супружества и сослана в Федоровский девичий монастырь", имение досталось ее дочери Екатерине, жене Василия Абрамовича Лопухина, от нее другой дочери - Настасье. В 1763 г. она, вдова Федора Ивановича Головина, отдала Богородское своему сыну, графу Сергею Федоровичу.»
Наталью назвали Настасьей, и это дочь от первого брака. То есть, документально, «на бумаге», у нас имеется даже не одна, а целых две Анастасии Ягужинских, первая от брака с Хитрово, вторая от брака с Головкиной. Просто казус, ошибка с «первой Анастасией» совершенно очевидна. Неясно лишь из-за какой именно опечатки или ошибки «появилась на свет» Анастасия – дочь Головкиной/Ягужинской/Бестужевой Рюминой.
В любом случае романы Нины Матвеевны Соротокиной все читают с превеликим интересом. Второй роман «Свидание в Петербурге» уж точно интереснее второго телефильма. Но как же все-таки объяснить путаницу с Анастасией?