«Королевский космический корпус: Крылья Хоннеамиз» (1987), dir. Хироюки Ямага
Первый проект студии Gaimax, которая в середине 90-х выпустила «Евангелион» Хидэаки Анно — культовую меху, до сих пор живущую в наших мемах. Собственно, «Ева» родилась из неслучившегося сиквела «Космического корпуса», который должен был происходить 50 лет спустя — то есть в альтернативных нулевых царства Хоннеамиз, впитавшего признаки японской монархии и не случившегося экономического чуда, воюющей с одним южным государством Северной Кореи и космических амбиций, где легко узнать, например, СССР. Впрочем, за три года работы над проектом в Gaimax не только тщательно рисовали, но и придумали государству свою архитектуру, дизайн одежды и даже письменность (поэтому с переводом имен возникали проблемы не только в российском дубляже).
В Хоннеамизе есть космический корпус: солдаты усердно тренируются —— просто так; никаких серьезных планов по покорению «просторов Большого театра» у государства, погрязшего в нищете и неудачных военных кампаниях, не наблюдается. Среди любителей синекуры, готовых в любой момент вернуться на малую родину хлебопеками, затесался мечтавший о карьере пилота Широ Ладатт — расслабленный простак, не особо парящийся ни о чем. Его жизнь и оставалась бы вечным студенчеством с азартными играми и щеголянием в форме, если бы однажды он не познакомился на улицах города с девушкой Риквинни, раздающей листовки некой религиозной организации. Она убеждает его, что космос — наше все, там человечество будет счастливо, приблизившись к богу и избавившись от гравитации несправедливости. Параллельно Космический корпус готовится стать из мема юмористического мемом историческим: человек еще не был в космосе, и это шанс Хоннеамиза продемонстрировать всему миру и южному соседу свою «подлинную мощь».
«ККК» принято рассматривать в ландшафте 80-х наряду с Ghibli и «Акирой» — из-за высокого внимания к анимации и серьезных тем (тм), — но крошка актуальности со временем уступает место метафизическим исканиям (все то же самое сегодня более остроумно подает, например, комикс «Собакистан»).
Ямаги одновременно разоблачает телевизионный образ героя (рифмующийся с hero Широ рекламирует молоко, раздает невнятные интервью и готовит по бумажке первую речь из космоса) и возвеличивает силу духа, индивидуальное стремление за грань — в вере, в работе, в полете. Широ, как бы пиар-мощности Хоннеамиза ни делали из него фигуру будущего культа, не особо понимает политическую игру: ни нападение иностранного ассасина (комическая погоня в традиции Чаплина с приветом еще не снятому «Брату»), ни картонные танки возле космодрома, ни пейзажи нищеты, ни вражеская атака как будто не заставляют его видеть связь между человеческим и государственным.
Само аниме не забывает потешаться над милитаризмом: взять хотя бы доктора Генома, который все изобретенное оружие называл в честь смертоносной морской твари и почитал за детей, а команда изобретателей космического корабля натурально — «дом престарелых».
Столь ироничный и вместе с тем сочувствующий взгляд на военное государство хорошо иллюстрирует вненаходимость Широ, который одновременно плывет по течению и мечтает что-то изменить. Его способ, правда, не претендует на роль постоянного:
«Вам всем нужно увидеть космос»,
— думает он, пока история человечества проносится перед глазами.
Что ж, удачи.
- Все переведенные интервью можно прочитать тут
- Поддержать нас разовым донатом