Об этом сражении полвека никто не вспоминал, а поздний рассказ, описывающий его, носит черты средневековой христианской литературы. Текстология говорит, что битвы на Альте могло и не быть.
Пока готовятся большие публикации предлагаем вдумчивым читателям небольшое продолжение прошлых очерков о русских стихах конца XI - начала XII века.
Кровавые реки на месте убийства Бориса
В предыдущем очерке мы описывали битву на Альте в 1019 году, которая начинается со стихотворной молитвы Ярослава, а заканчивается кровавыми реками и бегством Святополка.
И если внимательно читать летописи, то можно заметить, что описание битвы и соответствующее поэтическое вступление к ней не написаны летописцем Ярослава Мудрого. Тот свой рассказ о борьбе Ярослава и Святополка изначально довёл только до битвы при Любече 1016 года. В таком виде неоконченная летопись отправилась в 1030-х годах в Новгород, где и сохранилась в составе поздних новгородских летописных сводов.
По этой причине новгородские летописи ничего не сообщают о битве на Альте, а её описание, взятое из других источников, переносят на битву у Любеча, где, как и на Альте, также проливаются "кровавые реки". После битвы у Любеча, по мнению новгородских авторов, Святополк бежит то ли к печенегам, то ли сразу к полякам и умирает.
Скандинавская "Сага об Эймунде" и другие современные событиям источники также ничего не упоминают о битве на Альте. Кроме того, в саге говорится, что соперником Ярослава в битве при Любече был не Святополк, а Бурицлейв, то есть князь Борис (Борислав).
В этом убеждает дальнейшее описание того, как Бурицлейв был убит. Сага рассказывает о ночной операции лазутчиков в лагерь князя и убийстве в шатре. Именно таким образом в летописной повести и в других источниках был убит князь Борис.
Сага описывает события от имени исполнителей убийства - варягов, которые были наняты Ярославом. В летописи же группа убийц набирается из жителей Вышгорода князем Святополком, но варяги-убийцы, действительно, появляются на этапе доставки тела ещё дышащего Бориса, чтобы вонзить меч в сердце святого.
Число варягов-убийц взято из летописного рассказа об убийстве Ярополка двумя варягами в 980 году.
Как бы там ни было на самом деле, летописец Ярослава последовательно и детально опроверг своим рассказом Эймундову сагу: вместо отрезанной головы Бурицлейва в летописи фигурирует голова Георгия, вместо ночного пьянства в шатре князя - всенощная молитва и бдение.
Завершил своё опровержение рассказа об Эймунде летописец Ярослава на битве под Любечем, подробно описанной в саге. Он делает битву финальной, укладывая убийства Бориса и Глеба в год до битвы.
В саге же битва происходит раньше убийства Бурицлейва, так что после поражения он успевает бежать к биармам (чудь-ростовцы) и тюркам (печенегам), атаковать с ними Киев и отойти к Альте, где его и настигли убийцы.
Нестор в "Чтении о Борисе и Глебе" XI века вообще не упоминает битв и рассказывает о безболезненном финале власти Святополка - киевляне перестали поддерживать его:
"Обвиненный в мятеже и изгнанный не только из города, но из всех своих владений – бежал он в чужие страны и там окончил свою жизнь, и даже останки его распались надвое... После смерти окаяннаго принял власть старший брат блаженных князей по имени Ярослав".
В каноне Борису и Глебу митрополита Иоанна Русского также не говорится о битвах, но сказано о бегстве Святополка и "праведном отмщении". Победителями же "злого ратоборца" в каноне названы князь Борис вместе с Глебом.
Здесь, как и у Нестора, "местью" может выступать не сеча на Альте, а неприятие Святополка землей, обагрённой кровью братьев, аналогично тому наказанию, которое Бог наложил на Каина, согласно книге Бытия.
В этом - ключ к пониманию рассказа о битве на Альте.
Литературный симулятор битвы на Альте
Битва на Альте занимает центральное место в "Сказании о Борисе и Глебе" XII века. В ней упоминается о "многих битвах", в которых Ярослав побеждал Святополка, но описывается только Альтинское сражение. Можно ли верить летописи и этому позднему произведению?
Рассмотрим рассказ с точки зрения литературы. Он построен вокруг молитвы князя Ярослава.
В молитве упоминается кровь брата, а в битве проливается ручьями кровь воинов. Ярослав просит Бога наложить в качестве мести на братоубийцу "стенание и трясение" - и по итогам битвы расслабленный бесом Святополк бежит в параноидальном бреду от мнимой погони.
Сама молитва строится на фразе из той части "Повести временных лет", которая называется "Речь философа". В ней цитируются библейские слова Бога к Каину из книги Бытия:
"Кровь брата твоего въпиет къ мнѣ".
В "Речи" к ним добавляются слова "буди стоня и трясыся до живота своего", которые воспроизводят некий апокрифический сюжет на библейскую тему.
Бегство же Святополка именно с Альты строится на оригинальной библейской цитате, которую имели в виду Нестор и Иоанн. В этой цитате к Богу вопиет сама земля, и он отлучает Каина от земли.
Логично, что землёй, которая не принимает Святополка, в рассказе стало Альтинское поле. Нестор в отличие от летописи указывает, что Борис был убит именно на этой земле.
Рассмотрим и другие элементы рассказа.
Выражения летописца о том, что на поле "секлись, хватаясь за руки" и "по низинам текла кровь", использованные в рассказе о битве на Альте, встречаются в русском переводе "Истории Иудейской войны" Иосифа Флавия XI века, что также говорит о литературной (поэтической) стереотипности описания битвы на Альте.
Ну а направление бегства Святополка - "между Ляхи и Чехи" - является поговоркой и не указывает на конкретную территорию. Тогда как, например, у Нестора говорится о неком известном месте расположения могилы беглого князя.
Мотив о ране князя и смраде из могилы, присутствующий в летописи, также имеет литературное библейское происхождение.
И вот посреди всего этого средневекового литературного пиршества, залитого кровью, стоит фигура Ярослава, воздевшего руки к небу и читающего стихи.
Летописцев XI-XIII веков эта деталь абсолютно не смущала - было модным вкладывать в уста полководцев поэтические воззвания.
А вот летописец, работавший где-то между XIII и XVI веком над Устюжской летописью, прямо указал, что молитва Ярослава есть ничто иное как выдержка из Паремийника Бориса и Глеба. Исследователи считают, что описание битвы на Альте, перенесённое северными летописцами на битву у Любеча, взято именно из Паремийных чтений о Борисе и Глебе.
Обратившись к ним, можно ещё более проникнуться компилятивностью описания Альтинского сражения. В паремиях, например, описываются ангелы, которые сражались на стороне Ярослава. Их мечи сверкали во время ночной битвы, когда разразилась гроза и сверкали молнии.
Это описание грозы и мечей (без ангелов) заимствовано из рассказа летописца Ярослава о битве при Листвене (о ней - отдельный очерк). Там оно носит поэтический характер. А сражающиеся ангелы в русской литературе впервые появляются в статье 1111 года "Повести временных лет", рассказывающей о битве Владимира Мономаха с половцами.
Таким образом, никаких самостоятельных источников о битве на Альте у нас нет. Весь рассказ и поэтическая молитва Ярослава - это литературное произведение, автором которого является весьма талантливый древнерусский поэт и богослов.
Кто был автором молитвы Ярослава?
Мы исключили из числа авторов летописца Ярослава по текстологическим причинам. Но это можно сделать и по общей стилистике поэзии. В плане поэтического искусства и взгляда на песнотворчество автор молитвы был антиподом летописца 1030-х годов, хотя и опирался на его труд.
Автор также знал и тексты митрополита Иоанна Русского, но, опять-таки по стилистическим и содержательным критериям, его нельзя отождествить с автором перевода на русский язык канона Иоанна, осуществлённым не позднее 1072 года. Скорее всего, перевод канона сделал Стефан, ученик Феодосия Печерского, умерший в 1094 году.
Автор рассказа о битве 1019 года знал "Речь философа" первой половины XI века, но её включение в летопись по упоминанию крестоносцев датируют временем не позднее конца XI века. Это, как и статья об ангелах 1111 года, даёт некоторые хронологические подсказки.
Дело в том, что в летописном рассказе о битве с половцами на реке Альте в 1068 году ничего не говорится про гибель здесь Бориса. А записи эти были сделаны уже в 70-х годах XI века, когда Борис и Глеб были канонизированы. Не упоминает об Альте и Нестор, писавший в 80-е годы XI века.
Вероятно, идея Альтинского поля как конкретного места пролития крови и точки отсчёта бегства Святополка возникла позже этого времени.
"Речь философа" была источником вдохновения для автора молитвы. И в ней содержатся ещё и поэтические отрывки из книги Исайи. А мы знаем пример стихотворной обработки отрывка Исайи, типологически похожей на обработку библейских слов о крови из той же "Речи".
Это панегирик князю Ярополку Изяславичу в "Повести временных лет" под 1087 год. Он был написан вскоре после этого года в Киеве. Это хороший датирующий признак для молитвы Ярослава. Однако по индивидуальной стилистике мы не можем приписать молитву автору панегирика 1087 года.
Совершенство поэтики молитвы выдаёт в авторе человека уровня гимнографа Григория, который работал в период 1080-х - 1120-х годов и был как и Стефан учеником Феодосия Печерского. Больше всего молитва Ярослава похожа уровнем мастерства на переделку канона святому Николаю Мирликийскому, сделанную после 1087 года. Но авторство канона, приписываемого Григорию, только предположительное.
Один из учеников Феодосия как раз редактировал летопись в конце XI- начале XII века, убирая из неё некоторые поэтические отрывки летописца Ярослава, включая его переговоры с лазутчиком под Любечем. Имя его нам неизвестно, но мы можем предположить, что он знал автора молитвы или сам был её автором.
Статья о битве Мономаха с половцами в 1111 году сильно выбивается из основного текста "Повести временных лет" своим поэтическим языком, близким песнотворчеству XI века и отличным от языка церковных гимнов того же столетия. Можно предположить, что общий с паремиями Бориса и Глеба мотив этого рассказа об участии в битве ангелов выдаёт некий контакт в это время летописца и автора молитвы Ярослава.
Вероятно, к этому времени следует отнести и бытование рассказа о битве на Альте. Считается что почитание Альтинского поля началось в 1070-е годы, но лишь около 1117 года Владимир Мономах основывает на Альте каменную церковь в честь Бориса и Глеба, в которой позже и умрёт.
Так что молитва Ярослава, шедевр древнерусской поэзии, возникла где-то между 1087 и 1111 годами.
#молитвы #летописи #история литературы #история России #Русь