Как доказать своё присутствие в каком-то определённом месте спустя треть века, если в архивах не сохранилось никакой документации? Вполне современная проблема – а уж лет 170 назад и подавно казалась почти неразрешенной.
Тем не менее, и тогда и сейчас существовал единственный способ доказательств.
Так, 20 Декабря 1857 года Командир школы Гвард ейских Подпрапорщиков и Кавалерийских Юнкеров генерал-лейтенант А.Н. Сутгоф сообщил Командиру Лейб-гвардии Преображенского полка Свиты Его Величества генерал-майору А.П. Мусину-Пушкину о желании своего подчинённого обзавестись в послужном списке записью 30-летней давности. При тогдашнем сроке службы в четверть века, учитывая массовые сокращения в армии по окончании Крымской кампании, сделать это было непросто:
«… Эконом вверенной мне Школы Лейб-гвардии Гарнизонного батальона Капитан Соколов рапортом от 18-го сего Декабря за № 239 донес мне, что в формулярном о службе его списке не значится, что он, состоя на службе во 2-й Гренадерской роте 2-го батальона Лейб-гвардии Преображенского полка, в звании унтер-офицера, находился в строю на Исаакиевской площади, при усмирении мятежников 14-го Декабря 1825 года, и потому просит меня по сделании надлежащей справки, обстоятельство сие внести в формулярный о службе его список.
Вследствие сего, имею честь покорнейше просить Ваше Превосходительство приказать кому следует сделать по делам вверенного Вам полка справку и меня уведомить, был ли действительно Капитан Соколов в строю на лицо на Исаакиевской площади при усмирении мятежников 14-го Декабря 1825 года…» .
Нигде не оговаривалось, зачем именно Соколову понадобилось отмечать в формуляре своё участие, но нетрудно догадаться, что сделано это было неспроста. Почему столько времени капитан ждал этого «счастливого момента» и спохватился только теперь, тоже было не ясно, но его желание уйти со службы с красивым послужным списком было явно велико.
Однако моментально подтвердить документально своё участие в подавлении мятежа не удалось. Заведующий архивом полковой аудитор Афанасьев отрапортовал для Соколова не утешающе:
«… На записку эту имею честь уведомить Полковую Канцелярию что, по справке в делах Архива никаких сведений, относящихся к упоминаемому, в прилагаемом при сем отношении Командира Школы Гв. Подпр. и Кавал. Юнкеров за № 3006, событию 1825 года, относительно Капитана Соколова, не имеется…» .
Капитану в ответ пришлось напрячь всю свою память и в мельчайших деталях попытаться восстановить события того памятного дня – кто где стоял и в котором часу.
«… 14-го Декабря 1825 года я состоял во 2-й Гренадерской роте и был … Унтер-Офицером 1-го Отделения. 2-го Батальон был приведён к присяге на верность службе в Бозе почившему Императору Николаю 1-му на батальонном дворе, близ Таврического Дворца в присутствии Генерала Шеншина.
На площадь пошли около 12-ти часов пополудни, и были поставлены левее фузилерных рот 1-го Батальона, фронтом к зданию Сената, тылом к Адмиралтейству.
Ночь же провели на бивуаке, на площади тылом к Зимнему дворцу…».
Однако, понимая, что этого будет недостаточно, решил прибегнуть к последнему, испытанному средству – опросу свидетелей (благо, что таких нашлось сразу трое).
«… Прапорщик Рытов, Фельдфебель Яков Поротов и Унтер-Офицер Николаев, служащие во Дворцовой роте, смогут засвидетельствовать о бытности моей на площади…» .
Все они к тому моменту уже прекратили службу в полку, но ещё находились в почётном строю. Выполнявшая функции почётного караула, рота Дворцовых гренадер (или Георгиевская рота) была учреждена Высочайшим указом 2 октября 1827 года в ознаменование благоволения Императора «к тем нижним чинам Лейб-гвардии, которые на Отечественной войне оказали своё мужество и во все продолжение их верной службы до самого истечения срока отличали себя усердием».
Просьба о том, чтобы произвести опрос, была дана в письме Командира Лейб-гвардии Преображенского полка Свиты Его Величества генерал-майора А.П. Мусину-Пушкина Командиру роты Дворцовых Гренадер полковнику кн. А.Д. Горчакову от 25 декабря 1857 года за № 7904:
«… Школа Гвардейских Подпрапорщиков и Кавалерийских Юнкеров отзывом за № 3006 просит уведомить, действительно ли находился произведенный в Офицеры из Унтер-Офицеров вверенного мне полка, Эконом оной, Капитан Лейб-Гвардии Гарнизонного батальона Соколов, в строю на Дворцовой площади при усмирении мятежников 14 декабря 1825 года, присовокупив при том, что это могут засвидетельствовать Прапорщик Рытов, Фельдфебель Яков Поротов и Унтер-Офицер Николаев, служащие теперь во вверенной Вам роте…» .
Спустя два дня Горчаков прислал следующий ответ:
«… Вследствие отношения Вашего Превосходительства от 25 сего Декабря за № 7904, честь имею донести, что при опросе вверенной мне роты Прапорщика Рытова и Гренадера 1-й статьи Якова Поротова и Федора Николаева, они показали, что произведенный в Офицеры из Унтер-Офицеров Л.Гв. Преображенского полка Капитан Л.-Гв. Гарнизонного батальона Соколов действительно находился в строю на Дворцовой площади 14-го Декабря 1825 года, состоя тогда на службе в означенном полку 2-го батальона во 2-й Гренадерской роте …» .
Что и было в дальнейшем отписано в Школу Гвардейских Подпрапорщиков и Кавалерийских Юнкеров:
«… Вследствие отзыва за № 3006, имею честь уведомить, что Эконом оной Школы, Капитан Л. Гв. Гарнизонного батальона Соколов, 14 Декабря 1825 года действительно находился в строю на Дворцовой площади, как это удостоверяют служившие в то время вместе с ним в полку, а ныне состоящие в роте Дворцовых Гренадер Прапорщик Рытов, Фельдфебель Яков Поротов и Унтер-Офицер Николаев.
Подписали: Свиты Его Величества Генерал-Майор Мусин-Пушкин и Полковой Адъютант Штабс-Капитан Свечин…» .
В общем, бумага бумагой, а при её отсутствии подтвердить что-либо можно только с помощью свидетельских показаний. Как собственно и сейчас – например, в суде (если, например, отсутствует свидетельство о рождении).