Полуденное августовское солнце, все же не такое жаркое, как июльское, заливало своими лучами сельскую дорогу. В клубах пыли, ложившейся на белоснежный, еще не покрывшийся за 2 года ржавчиной, кузов , неслась служебная «Нива» из районной редакции.
Наметилась эта командировка еще ранним утром на планёрке. Как водится, выбрались к полудню – внезапно ушедшего в запой шофера Алексеича подменить было некому, и за руль сел сам редактор. Выгонять Алексеича, во всяком случае, никто не думал – невзирая на пагубные пристрастия, диагност он был отменный – любую неисправность в машине мог услышать и тут же устранить. Ну а для «шефа» исполнять обязанности еще и водителя было делом привычным, и даже доставлявшим удовольствие.
Село, несмотря на все перипетии времени, продолжало жить своей обычной жизнью. Где-то в ярко-желтом ковре пшеничного поля, медленно, со скоростью человека, двигался старенький комбайн Дон-500, имевший весьма пристойный внешний вид, несмотря на выгоревшие , некогда алые борта. Сопровождающий его столь же немолодой ЗИЛ-130, напротив, сверкал свежепокрашенной голубой кабиной и ослепительно белой облицовкой радиатора, старательно обновленной его шофером Петром Степановичем, или как его звали здесь, Степаныч.
По обе стороны на полях было видно еще с десяток комбайнов и столько же грузовиков. Неудивительно – уборочная страда была в самом разгаре, да еще и урожай пшеницы выдался достаточно неплохим – несмотря на сложные погодные условия, удалось собрать по 25 центнеров с гектара.
Миновав поля, «Нива» проехала пастбища, где паслись около трехсот коров и чуть далее – еще с две сотни овец.
Шел первый год нового тысячелетия, ушли в прошлое неспокойные 10 лет существования новой страны, а здесь, в глубинке, все шло своим чередом. Так было и 100 и 200 лет назад, и теперь – урожай выращивался, молочное и мясное животноводство продолжало жить и кормить не только жителей села, но и остальной район. И хотя этих мест не коснулись приватизация, рейдерство и прочие атрибуты нового времени, то там, то тут остовы заброшенных построек и груды металла, бывшие когда-то сельхозтехникой, служили зримым напоминанием былого величии расположенного некогда здесь совхоза «Знамя коммунизма».
В воздухе витал аромат свежесобранного хлеба, скошенной на сено травы и дизельного выхлопа от тракторов и комбайнов. Объехав и осмотрев сельские угодья, поговорив с рабочими, вся компания на «Ниве» поехала в село. Основная публика здесь – пожилые люди – после закрытия единственной 9-летней школы молодежь и те, кто постарше, покинули эти места – кто в район, а кто и в областной центр подался. Но сейчас, пока солнце еще светит, у ворот домов, на завалинках и скамеечках даже старичков и старушек не видно – у всех полно домашних дел – и огород от сорняков убрать, и домашнюю скотинку покормить, да и к столу что-нибудь приготовить. Дымятся печные трубы – газификация в эти места еще не пришла - раздуваются пузатые самовары – здесь все так не похоже на городскую суету, и царит умиротворение.
Преодолев с пару километров по узкой дорожке, спустившись с крутого склона вниз, наконец, остановились у дома давних знакомых – Дмитрия Дмитриевича и Полины Наумовны. Они познакомились здесь, в селе, в дни Великой Отечественной войны. Он – бывший военный летчик, она – работница в колхозе. Полк Дмитрия Дмитриевича участвовал в освобождении этих земель в переломном 1943 году, когда Советская армия с силой погнала врага к западным рубежам Родины. Здесь и сыграли скромную свадьбу, родилось двое детей, и уже подрастают четверо внуков и даже один правнук. Справили ладный дом, построенный вокруг старого дома родителей Полины Наумовны, где теперь могла разместиться вся большая семья. Неизменной осталась русская печь посередине дома, откуда и сейчас хозяйка достает ухватом горшок с кашей, румяный хлеб и пирожки – с капустой, картошкой, яблоками. Богатый стол накрывается неспроста: в семье праздник – приезжает все большое семейство и нужно поспеть, все доделать к их появлению.
- Как здоровье, Полина Наумовна? - обращаюсь к своей знакомой.
- Ой, милок, да как – домашнее хозяйство большое, а силы уже не те. Да и дети все предлагают в город переехать, только вот как бросишь все, что здесь – полвека почитай, тут прожили, так что доживать уж будем в наших краях.
«Буряка и кавунчиков багато уродилось»: рассказывает Полина Наумовна об уходящем урожайном годе, радуется – и детям сможем помочь, в городе разве такие хорошие продукты? А тут вот, свое, домашнее. Да еще и свинья опоросилась – будет и мясо зимой, нам-то старикам, много не надо – все ж детишкам, чтоб полегче было.
Потом еще говорили о разном. Подтянулись и другие жители села – кто о своих проблемах рассказать, кто и посудачить о жизни, о новых хозяевах – впрочем, которых тут особо не жалуют – с их приходом из села уехала вся молодежь, школа закрылась, из культурных мест – только клуб, где вечерами соберутся после работ женщины, да затянут старинные народные песни. А сами песни, как водится - о тяжелой женской доле, судьбе, несчастной любви, словом,, обо всем, что терзает сердце во все времена.
Сгущались в небе сумерки. Тут и вся родня подтянулась из города, и сели ужинать. Все вокруг заполнил аромат домашних пирогов, парного молока, которое совсем недавно, после вечерней дойки, принес Дмитрий Дмитриевич, и другой снеди. Основательно подкрепившись, благодарим радушных хозяев за теплый прием, и прощаемся с этим гостеприимным домом. Вдалеке слышится пение жительниц села, стрекотание кузнечиков и цикад, редкое мычание коров и кудахтанье кур – этот дивный, такой уже не привычный нам мир готовится к новому дню.
Ну а нам пора домой – статью в номер сдавать утром, да и свежий выпуск газеты на днях выпустить надо.