«Я - воплощённый кэжуал. Все так привыкли! Статичное парадное платье, новогодний брючный костюм, юбка в складку и пиджак - не моё, никто меня так не видит. Ибо, свобода - это главное.
Как я сяду - повернусь, надерусь, погорячусь, растанцуюсь, выйду из себя - если я такая пафосная. Мне - не пристало. Иное дело, когда лёгкое и необязательное. В таком - хоть где, хоть в каком обществе - ничто не мешает! Развернись душа, распойтесь связки!.
И однако, «не видят» не значит «не ношу». Ношу и ещё как! Иной раз, именно одёжка мобилизует, строит и строжит. И не позволяет уйти «анфас».
Настроение - вещь летучая, непостоянная. Вот, возьмём - явилась я на сходняк празднично-деловой. Все - такие знакомые! И я такая - опа, обниматься! Мне в спину большой босс высверливает: «Сядь и успокойся!» А я ему, через плечо: «Сам успокойся! Видишь, какие люди..» Настрой сломан, улыбочки поползли, образовался полный бардак. И я в нём - запевала!
Мне, канешна, попозже объявят, с «занесением в личное». ««Мазда» отменяется. Ведёшь себя плохо!» - и только на шубку! А я, брезгливо: «Даа, пажалста! Видали..» И не обороть меня с моими прихотями!
А дело делать надо. Я - там не только солист, но и держатель! И меня ведут в солидный бутик и уговаривают по дороге. «Вот ты, дорогая, что хочешь? Порушить мне весь - на хрен! - бизнес ради твоих выходок, капризов?» И глядит сурово. А я ему, поджав плечи: «Да нет, дорогой. Ты попутал. Они же - душки, как ни обнять!» И - дурочкой..
Он молчит, не понял - развели или и впрямь с женой не повезло. Я торчу колом меж лопаток и веду в самый богатый отдел. Там мы скоренько выбираем мне «достойное». И договариваемся, на берегу - то есть, вне зала конференций. «Ты войдёшь. Сядешь. Будешь молчать, слышишь ли? Молчать - это значит совсем! Ни слова, ни гу-гу..»
В паузу дополняет, строго, на надежде: «Когда скажу, подпишешь. То, что скажу. И всё! Лети на все четыре.. Ещё и «Мазду» получишь..» Наивный..
Я киваю, прижимая «габбану» с «дольчей» к не обширной груди. Если груди нет - надо носить бренды! И вслушиваюсь во внутренний настрой. Что я в этой хрени выделаю на собрании акционеров - они тоже ништяк!.»