в то место, где делают свечи для защитников, отвезли банки из-под горошков, ананасов и кукурузы. Маленько потрудились.
Это не в церкви, как я сначала подумала, рядом с ней. В отдельном помещении. Там такая строгая организация. Приходишь, тебя сразу спрашивают, с какой целью, уточняют фамилию имя и отчество.
И только потом можно пройти наверх, на второй этаж, где вся комната уставлена огромными мешками с пустыми жестянками. Вот их мы с сыном перебирали почти четыре часа, сортировали по размеру.
Серафиму, кстати, занятие это понравилось. Как раз для него: банку берёшь, отрываешь, если возможно, крышку и бросаешь в мешок. Стандартные банки из-под горошка и кукурузы в один. Побольше - в другой, а совсем маленькие - в третий.
Неспеша разобрали шесть мешков. Опечалило только, что люди привозят немытую тару, редко кто чистую. Но организаторы говорят: "Хорошо хоть так. И за то спасибо. Всё равно эти банки после того, как срежут края, заберут добровольцы, которые дома делают свечи, там и помоют."
И действительно, приходят, забирают, целыми ящиками...
Постоянно поднимаются по лестнице люди с пакетами, несут новые банки. Внизу уже готовые свечи заливают парафином и воском. Работа кипит.
Так бы, может, и мы остались до вечера, но нужно было ехать в парикмахерскую. Перед уходом, в районе двух часов, когда всё разобрали, сели пить чай.
И репетитор Серафима поведала историю, как она позавчера застряла в лифте в чужом доме. Вышла от ученика, и чуть-чуть не доехала до первого этажа. Выключили свет по всему району.
И прошлось ей в этом лифте сидеть больше часа, пока не пришёл монтёр и не открыл двери вручную.
А я тут сразу вспомнила, как два года назад оказалась в такой же ситуации, без телефона даже, в полной темноте и как меня сосед спасал.
И свой ужас понедельника вспомнила, когда зашла в лифт, а он закрыл двери, отключил табло и рванул с бешеной скоростью, с грохотом и жутким скрежетом вверх. Аж до девятого и двери не хотел открывать.
Я пока летела, уже успела с жизнью попрощаться. И даже не понимала уже, куда лечу, вверх или вниз...
Но сильно не испугалась, просто достала телефон, чтобы позвонить мужу, попрощаться. Но не успела. Меня всё-таки выпустили тёмные силы. И лифт не оторвался. А вот в Казани людям повезло меньше они пострадали. Семь человек, среди которых были работники скорой помощи.
Теперь я буду ходить пешком. Это, наверное, лично мне намёк толстый, на то, что уже худеть пора. Потому, как муж ездит - и ничего. А он больше меня раза в два-три. С мамой тоже пока никаких "чудес" не происходит. Только со мной. Странно, правда?
Ну ничего, я теперь буду скакать горной козочкой по лестницам, туда-сюда, сверху-вниз, снизу-вверх. Будет у меня физкультура.
Но вернёмся к вчерашнему мероприятию, к труду на пользу любимой Родине. Серафиму понравилась эта деятельность. Он был счастлив. Правда, сказал: "Жаль, что денег не платят." И я удивилась, когда это услышала.
Поедем теперь на следующей неделе: в среду или в четверг, в эти дни у сына нет никаких занятий в первой половине дня, только вечером.
И, кстати, зря я боялась, не было никаких разговоров о политике. Всё строго по делу: банки разложить, пересчитать, готовые коробки обмотать скотчем и вынести в коридор...
И сын вёл себя вполне нормально. Ничего не боялся. Ненадолго, правда, проснулся синдром Туретта. Ну ничего. Усилием воли удалось его задавить.