( Окончание)
Начало здесь
Виталий медленно, как во сне, подошёл к пострадавшему. Тому повезло: на грудной клетке кожа лишь рассечена. А вот руки...
- Ты тут в Склифосовского играть вздумал? - Валим, быстро!- голос Марка звенел от злости и страха.Вмиг исчезла маска благостного раздолбайства - "скорую" ему вызови и хватит! Уходим!
Марк рывком поставил приятеля на ноги.Втолкнул в авто. "Мазерати", взвизгнув, растворился в ночи.
Виталий тогда первый раз в жизни напился . До беспамятства, до белых глаз, до рвоты.
А потом вроде и ничего. Совесть не грызла, молчала послушно и покладисто. Только память вновь и вновь подсовывала картинку: ночь, кровь и глаза человека, которого он, Виталий,оставил умирать.
Вуз закончил. Но работать по специальности не стал, не смог, не имел морального права. Ушёл в смежную сферу, занялся поставками мед оборудования. Работа кормила очень даже неплохо. Хватило и на трёхкомнатную квартиру, путешествия четыре раза в год, на машину с водителем.
Знакомые крутили пальцем у виска: что за причуды? Водил бы сам, не шейх, чай, арабский.
А он не мог. Сразу вставала в памяти та ночь, когда авто переехало жизнь человеку. При его, Виталия, косвенном участии.
Когда в его жизнь вошла Валентина, понял, что счастье есть. Простое, настоящее, тёплое, как день в конце мая. Женился, родилась Любочка.
И тут Виталий влюбился так, что порой перехватывало дыхание. Смотрел, не мог насмотреться. Выхватывал у жены тёплый свёрток, как только приходил домой. Купал, менял памперсы. Если бы смог, кормил бы грудью. Валентина притворно хмурилась, немного ревновала, но в душе была рада. Редко так отец привязан к ребёнку, тем более, к дочери.
И Любаша отвечала отцу с пылом, искренностью, непосредственностью. Встречала с работы, прижималась розовой, в персиковом пушке, щёчкой . Смеялась заливистым баском, неожиданным в пухлом маленьком пупсе.
Мог бы, оградил от всех бед. Зубами бы рвал всякого, кто косо посмотрит на его дочушку. Буквально носил на руках, кормил с ложки. Пока Валентина не сказала:
- А вот сейчас стоп! Любить не значит сопли ей до пенсии вытирать. Ты жить её учи, чтобы сама всё умела, без папы с мамой.
- Жена была права. И с тем же пылом чуть сдвинутого на чаде папаши Виталий начал воспитывать в дочке самостоятельность. К первому классу сама убирала постель, вытирала пыль и подметала в комнате. Могла разогреть еду в микроволновке. В школу ходила тоже сама.
- Пил успокоительные, не спал ночами, но понимал, что его страхи не должны отравлять жизнь ребёнка. Школу нашёл в трёх минутах ходьбы. Намертво затвердил с Любашей, как правильно переходить дорогу. Движение в том месте было спокойным, даже светофор не стоял.
- И успокоился. Всё в жизни шло размеренно, без взлётов и падений. Падать в 40 лет очень больно. Взлёты , нет уж, налетался, когда поднимал свой бизнес. А встряски хватило одной. В ту ночь, о которой память практически не напоминала..
- В пятницу решил уйти с работы пораньше. Погода чудная, сентябрь радовал теплом. Решил взять своих девчонок и махнуть в парк. С мороженым, вредными гамбургерами и чудесным настроением. Чёрт, телефон. Кого нелёгкая принесла?
- - Люба Золотарёва ваша дочь?
- - Да! - голос дрогнул и сорвался.
- - ДТП у школы, приезжайте, Вашей супруге уже позвонили, контакт нашли у ребёнка в телефоне.
- Бежал, не видя ничего, натыкался на стулья, сотрудников. Чуть не упал с лестницы. Пулей пересёк стоянку, гаркнул в ухо водителю:"В школу гони!"
- Как подъехали, не помнил. Но всё было кончено. Сквозь тошнотворную муть видел "скорую" и машину полиции, воющую жену и носилки..
- - Неееет! Это неправда, Люба, девочка! Она ранена, её надо в больницу, почему они медлят!
- Видавшие виды скоропомощники отводили глаза. Мужчина даже не кричал, хрипел. И никого не подпускал к носилкам. Врач буркнул :" Шок!" И вколол какую-то гадость.
- Виталий обмяк. Повернул голову и увидел ЕГО. Мужчину с широко расставленными жёлтыми тигриными глазами, белыми прядями в смоляных волосах.Не седина, аномалия. И без обеих рук:
- Простите, - голос звучал глухо и виновато, я первым увидел, как авто сбило вашу девочку. Побежал за помощью, закричал. Кровь надо было сначала остановить, сам в меде учился. А я... тут он горько взглядом показал на пустые рукава.
- Память швырнула Виталию в лицо ночь, кровь, взгляд изуродованного человека, которого он, Виталий, бросил умирать.
- Память его догнала.Тошнотворная темнота прыгнула на грудь, как дикий зверь. Мужчина закричал от невыносимой боли в груди, мир взорвался перед глазами , и Виталий умер.
- Б