Окончание здесь
Кто сказал, что совесть может грызть, как питбуль, не давать спать, отравлять жизнь?
Ерунда, Виталий доподлинно это знал. В ад жизнь превращает память.
С совестью заключили давнишний паритет: он не особо косячил, она не докапывалась. Жили в любви и согласии.
А вот память...
Эта картинка просто вставала перед глазами. Как заноза в нежном месте. Как мерзкое пятно на любимой вещи. А иногда- как удар под дых. Если бы можно было вернуться в тот вечер!
На вечеринку Виталий попал случайно. Не его стиль, не его круг общения: студент- бюджетник медвуза и московские детки- мажоры. Пригласил Марк, не приятель даже, так, однокурсник. Папаша запихнул брыкающееся чадо в медицину с дальним прицелом: сеть клиник пластической хирургии должна была достаться ему. Так хоть будет в курсе, кто такой Гиппократ.
В отличие от остальных, Марк был разгильдяем, любил баб и выпить. А вот высокомерность, понты - это не к нему.
Коротко сошёлся с провинциалом из Костромы, иногда угощал пивом, списывал конспекты. Обычные студенческие дела.
Виталий чуть удивился, а потом решил: где наша не пропадала? Список был длинен, если честно. Давно жил не один, нет, но сам. Зарабатывал сам, проблемы решал сам. Эти мальчики, поцелованные в лоб фортуной, вызывали снисходительную улыбку и, что уж там, раздражение. Избалованные дети. Иногда глупые, иногда заносчивые. Но на вечеринку сходить было любопытно.
Он окунулся в атмосферу музыки, богатства и вседозволенности. Ритм бил наотмашь, тяжёлый, грубый, но завораживающий. Полумрак, сладкий запах травки. Девочки, все красивые, стильные, манкие, как феи. Грешные Мессалины:
- Я Ирма! Хочешь травки? - и с ходу привлекла обалдевшего парня к себе .
А почему нет- то? Виталий монахом не жил, но учеба, работа, курсовые- дипломы на заказ. Не до секса.
А тут такая...Виталий имел дело с девочками поскромнее, победнее, . Без этой обезоруживающей простоты. Без запаха духов, от которого пересыхало во рту и хотелось только одного: впиться в нее, как в яблоко, чтобы сок брызнул. А дальше..
- Успеешь ещё, - Марк, хохоча, оторвал приятеля от дамы. Та сердито сморщила носик и потянулась за очередным бокалом .- Поехали кататься, скорость обостряет удовольствие. От нее ( короткий кивок в сторону Ирмы) и от него ( на дымящийся косяк).
- Давай! Виталия закружила эта ночь, запах женщины, вкус алкоголя и дразнящие аромат наркотика.
Ночная Москва дышала в ритме двигателя " Мазерати." Марка. Хотелось обнять весь мир. Виталий отхлебнул из бутылки, затянулся, погладил Ирму по бедру.
Это была его ночь! Ночь, когда живёшь, любишь, дышишь на полную катушку.
Визг тормозов, страшный стук тела об асфальт. Истошный визг Ирмы. Перевернутое лицо Марка.
Виктор рванул из авто. Под передними колесами лежал парень, не старше его самого. Широко расставленные тигриные глаза странного жёлтого цвета. Расширенные от шока зрачки.Пара белых, как снег, прядей в смоляных волосах. Не седина, аномалия. И передние колеса , в кашу раздробившие руки и грудную клетку. А может....
Алгоритм действий со скоростью морзянки заскользил перед глазами. Марк понял его с полувзгляда:
- Не дури, сматываемся!
Секунда, вторая. Парень смотрел на Виталия, не моргая. Металлический сладковатый запах крови.
Счёт шел на доли секунды. Секунды чужой жизни. ..
( Продолжение следует)
- Не д