Коль скоро наступил февраль, невозможно не вспомнить выдающегося поэта, нобелевского лауреата Бориса Пастернака и его бессмертное “Февраль! Достать чернил и плакать” (1912 год). Связывало ли мэтра что-то с Арменией?
В 90-е годы XX века к переводу творчества Б.Пастернака обращаются видные армянские поэты, переводчики : Гр. Тамразян, Г. Эмин, В. Каренц, Гр. Сарухан. В 2010 году переводы Гранта Тамразяна поэзии Б.Пастернака, сделанные в разные периоды, были обобщены в ереванском издании “Всемирная поэзия”. В том числе и вышеупомянутое стихотворение о феврале. Одним из наиболее интересных переводов на армянский признают стихотворение “Гамлет” (“Гул затих. Я вышел на подмостки”, 1946 год).
Литературоведы отмечают, что Борис Леонидович Пастернак с особенной любовью относился к армянской культуре, и особенно — к поэзии. В начале XX века, как напоминает М.Д. Амирханян, профессор, доктор филологических наук, поэт нередко переводил стихи своих армянских коллег на русский. И непременно сохранял особый колорит. Акоп Акопян (“Казнённые”), Ав. Исаакян (“Когда бы из моей сердечной раны”, “Глухим, неясным, призрачным порывом”, “Душа — перелетная, бедная птица”, “В тоске я шел вдоль горного кряжа”, “У кого поет ретивое”, “Из жизни всей” и “Песни Алагяза”), Ашот Граши (“Я родился в седле”, “Мои глаза из глубины долин”, “Петухи поют на гумнах” и “В детском краю возле дома”) и многие другие армянские поэты стали ближе русскому читателю именно благодаря Пастернаку.
А ещё Армения запомнилась поэту благодаря поразившему его букетом вкуса и аромата коньяку. Маркар Седракян покорил Пастернака своими напитками настолько, что тот признал от имени всего мира: коньяк говорит по-армянски.